русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 21 января 2018 г. воскресенье
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


belarus

vietnam

moldova

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | "Нижегородская деловая газета" № 10 (75) от 22.08.2008 г. | Если сотня, воя оголтело... |


Если сотня, воя оголтело...

6.5KbПро моббинг я узнала случайно… Хотя, как и все люди на свете, с самим явлением была знакома. Просто не знала, что оно теперь так называется. Пришла дочка из своей гимназии в городе Мюнхене и радостно сообщает: «У нас сегодня математики не было! К нам школьный психолог приходил. Целый урок нам рассказывал, как противостоять моббингу». Я, конечно, заволновалсь, вопросы всякие стала задавать, пока дочка не объяснила мне практически на пальцах. «Тебя что, в школе не дразнили? Не обзывали? Бойкот не устраивали?» «Да вроде нет». «Ну, значит тебе повезло. Ты не была жертвой моббинга».
В общем, все оказалось достаточно знакомым. Только теперь, особенно в западных странах, к этой ситуации травли человека на работе, в школе, в любом коллективе относятся очень ответственно.
Еще бы! Как доказывают современные психологи, врачи-психиатры, специалисты в области организации труда, последствия моббинга могут быть необратимыми как для самого человека, подвергающегося постоянным унижениям на работе, так и для результатов деятельности предприятия или фирмы в целом. Снижается интенсивность производительности труда (жертве не до работы, да и организаторы травли тоже отвлекаются от своих прямых обязанностей), увеличивается количество больничных листов, тратятся деньги на медицинскую помощь, а часто и на судебные процессы. Английское слово моббинг в основе своей имеет английский корень Mob– толпа. А глагол to mob означает «нападать толпой», «окружать». В общем, этимология достаточно прозрачная. Толпа против одного. То есть, в самом общем смысле, моббинг – это форма психологического насилия в виде травли в коллективе какого-либо сотрудника (если речь идет о взрослых) чаще всего с целью его увольнения. Шведский ученый-медик, доктор Ханц Лейман, впервые исследовавший эту проблему в начале 80-х годов 20 века, определил целых 45 вариаций поведения, типичных для моббинга. Из самых тяжело переносимых следует назвать: претензии к качеству работы, когда жертве моббинга дают задания, либо превышающие его квалификацию, либо абсолютно примитивные, либо вообще не дают никаких заданий, однако все равно подвергают жесткой критике;
лишение возможности защиты. Начальник или коллеги просто делают все возможное, чтобы человек молчал. При попытке начать разговор, его тут же перебивают или поднимают на смех;
бойкот, или социальная изоляция. Полный отказ от общения с жертвой. На него не обращают никакого внимания и ведут себя так, как будто вместо человека – пустое место;
нанесение вреда здоровью. Здесь возможно принуждение к работам, вредным для здоровья человека, или разнообразные способы негативного воздействия на психику;
провоцирование стрессовых ситуаций. Методика разнообразная. Поразительная «забывчивость» в передаче распоряжений начальника. «Случайно» пролитый кофе на важные документы на столе у жертвы. Уничтожение нужных файлов в компьютере. И так до бесконечности.
Каждый, испытавший такой психологический террор, знает, как невыносимо находиться на работе в такой обстановке, как хочется все бросить, какие железные нервы нужно иметь, чтобы не дать окружающим почувствовать собственные страдания. Не случайно, в книге «Насилие на работе», изданной в 1998 году Международным бюро труда, моббинг и буллинг (это, пожалуй, более легкий вариант моббинга, когда конфликт осуществляется в рамках «один на один») упоминаются в том же ряду, что и убийство, изнасилование или ограбление.
Звучит страшно, но, по-видимому, так оно и есть, если, например, вспомнить тот факт, что в Европе от 10 до 15 процентов самоубийств происходит из-за жестокого, антигуманного прессинга на работе.
Причиной моббинга может стать все, что угодно. Чаще всего исследователи называют элементарную зависть. Старых сотрудников – к молодым (вдруг займет их место); некрасивых или неудачливых сотрудниц – к юной и привлекательной новенькой; обойденных вниманием начальства – к явному любимчику… Вариантов множество. Кого-то раздражает манера поведения новичка (а именно новички чаще всего подвергаются моббингу), кого-то – вызывающая одежда, кого-то – излишняя уверенность нового сотрудника в своих знаниях или, наоборот, отсутствие должной старательности и ответственности. Ясно, что такая обстановка не создается сама по себе. Причины ее возникновения лежат в базисных категориях. Прежде всего, это попустительское отношение руководства к тому, что происходит в коллективе. Еще страшнее, когда босс – и есть основной моббер. Житья не даст. Название такому виду моббинга придумали соответствующее – боссинг. Не могу не привести в пример просто покорившее меня название американской книги, посвященной проблеме боссинга. Вчитайтесь! «Руководство по выживанию при работе с плохими боссами: что делать с придирами, идиотами, предателями и прочими менеджерами из преисподней». Кроме того, прекрасную почву для эмоционального террора создают такие факторы, как большая перегрузка некоторых специалистов; отсутствие системы кадрового передвижения и роста; превалирование интимных или родственных связей между подчиненными и руководством.
В общем, если говорить совсем просто, неправильная организация работы коллектива часто приводит к трагическим для отдельного человека последствиям. Если человек остается один против толпы (кстати, любопытно, что слово mob имеет еще и презрительное значение – «сброд», «чернь», а на сленге даже «банда»), то общество должно быть на стороне именно этого человека. Как писал уже очень давно и по другому поводу Евгений Евтушенко, «и если сотня, воя оголтело, кого-то бьет, пусть даже и за дело, сто первым я не буду никогда!»
Серьезность этой проблемы давно поняли в западных странах. В Швеции, например, Национальное управление по охране труда приняло специальное положение, касающееся ситуации с моббингом. По всей Европе организованы пункты для оказания помощи жертвам моббинга. В некоторых фирмах Франции и Германии при приеме на работу подписывают антимоббинговые соглашения, в которых конкретизируется само понятие – моббинг и определяется круг лиц, к которым можно будет обратиться за помощью.
Это становится жизненно необходимым. Потому что, например, только в Германии почти 1, 5 миллиона человек каждый день переживают эмоциональное насилие на рабочем месте, что по оценке Объединения немецких профсоюзов обходится стране в 25 миллиардов евро ежегодно. Поэтому здесь есть специальные психологические службы, «горячие» телефоны, по которым можно позвонить в безвыходной ситуации.
Впрочем, в Германии есть и другие варианты. Самое главное, есть множество прецедентов судебных разбирательств ситуаций, связанных с моббингом. И даже с окончательным решением в пользу обиженного. Хотя такой вердикт, похоже, выносится не часто. Не случайно, во многих статьях, посвященных теме моббинга, приводится один и тот же эпизод, когда процесс выиграл притесняемый сотрудник, против которого свидетельствовали 12 человек. 7,5 тысячи евро получил пострадавший от моббинга.
Вердикт немецкого суда, признавшего требования жертвы моббинга справедливыми, был таков: «Общество, которое допускает моббинг, ставит под сомнение основные постулаты демократии».
Диагноз поставлен. Открыто обсуждается. В таком случае, положительная динамика – дело вполне реальное.
Надеюсь, не только в Германии.
Майя Беленькая,
Германия– Россия

 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100