русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 15 декабря 2017 г. пятница
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


belarus

vietnam

moldova

Архив | Нижегородская деловая газета | "Нижегородская деловая газета" № 4(87) от 30.03.2009 г. |


Кризис – в головах

9.4KbНазвание предприятия «Концерн «Термаль» сложилось не так давно: когда четыре подразделения завода после процедуры банкротства стали самостоятельными юрлицами, тогда и и образовался концерн. Над этим громким словом посмеивается и само руководство предприятия, владелец которого, председатель совета директоров Владимир Буланов, предпочитает «концерну» термин «группа предприятий». За предшествующие кризису три­четыре года предприятие основательно обновило парк оборудования, установив существующие подчас в единственном в России экземпляре уникальные металлообрабатывающие станки или высокоточную плазменную резку металла. При этом сохраняются и технологии, именуемые Булановым «кружок «Умелые руки», позволяющие выполнять, к примеру, разовый заказ для ВМФ по лекалам 50х годов.

«Лицом» компании по праву считаются изготовление сложных перфорированных изделий из стали и высокоточная обработка листового металла, объем переработки которого около 300 тонн в месяц. Второе направление – нагревательные элементы: по ТЭНам «Термаль» держит сегодня около 30 процентов российского рынка.

Сейчас на предприятии нет кадрового дефицита: проблема закрылась в ноябре минувшего года, когда нижегородские предприятия стали сокращать персонал, и «Термаль» переманил специалистов к себе. Это, пожалуй, единственная очевидная выгода, которую предприятие сумело извлечь из кризиса.

Наш разговор с Владимиром Булановым – об отношениях власти и бизнеса, о проблемах нижегородской промышленности и путях их решения в кризисное время.

– Владимир Анатольевич, Вы, как известно, успели поработать и чиновником, возглавляя в эпоху Немцова департамент по поддержке и развитию малого бизнеса, и уже почти семь лет работаете на «Термале». То есть проблему поддержки предпринимательства прочувствовали с двух сторон. Что же это за проблема такая, о которой говорят и говорят у нас на всех этажах?

– 10 15 лет назад я активно отстаивал принцип, согласно которому предприниматели должны идти во власть, если они хотят развиваться, если хотят способствовать формированию благоприятной для бизнеса среды. Сегодня, глядя на наше Законодательное собрание и Городскую думу, мы видим, что больше половины там представителей бизнеса...

– ...То есть Ваши принципы реализованы жизнью?

– Да, это дело состоялось. Но я бы сказал, что сегодня есть уже некоторый перебор, потому что люди бизнеса приходят во власть не для того, чтобы улучшать условия существования себе подобных, а для того, чтобы увеличивать собственный капитал. Наверное, это неплохо для каждого из пришедших во власть, но не совсем хорошо для общей среды обитания бизнеса. Если лет десять и даже семь – восемь лет назад во власть шли преимущественно средние предприниматели, которые стали бороться за права для бизнеса по налогам, по арендным ставкам, то сейчас, как, в частности, показали последние выборы, во власть идут богатейшие бизнесмены нашей Нижегородской области. И уместно уже говорить о том, чтобы во власть возвращались бюджетники, которые, работая на освобожденной основе, могли бы биться не за личные бизнесы, но за общие интересы.

Собственно, во власти у нас всегда были некоторые противоречия, и шла не то чтобы борьба, но всегда чье­то представительство было доминирующим. Если вспомнить времена Немцова, то среди депутатов было сильно аграрное лобби и преимущественное представительство районных администраций; как правило, они составляли половину депутатского корпуса. И эта группа тянула бюджетное «одеяло» на себя, чтобы сориентировать его преимущественно на нужды сельского хозяйства. Сейчас, если проанализировать областной бюджет, можно без труда увидеть приоритет интересов строительных компаний и компаний, занимающихся благоустройством, то есть тех бизнесов, за которыми видится сращивание интересов частного и государственного капиталов.

– Что Вы имеете в виду, говоря о сращивании интересов?

– Ситуации, которые позволяют говорить о перетягивании предпринимателями бюджетных денег. На строительство и ремонт дорог, на благоустройство, на подведение инфраструктуры, на строительство моста или цирка и так далее. Плохо это или хорошо? Это, пожалуй, отдельная тема, но в нашем случае важно то, чтобы власть, городская и областная, формируя бюджет, то есть реализуя на практике отношения с бизнесом, вела работу так, чтобы бюджет был не дефицитный, а профицитный.

Чтобы он позволял развивать и различные инфраструктурные дела, и социальные какие­то моменты не упускал, но никак не был нацелен на решение задачи беспроблемного существования какой­то одной части бизнеса или какогото одного сектора региональной экономики.

При этом понятно, что бюджет пополняется только за счет бизнеса, за счет того, что отчисляют государству различные предприятия, за счет поступлений от налога на прибыль, земельного, подоходного налогов и так далее. Но вот этот кризис в последние пять – шесть месяцев показывает, что ситуация у нас достаточно неустойчива, и отношения власти и бизнеса требуют какой­то коррекции. Во­первых, прибыль предприятий резко упала, в частности, и у нашей группы предприятий, так что мы впервые за многие годы не проплатили аванс по налогу на прибыль. Налоговая служба тут же предъявляет нам претензии, приглашает на комиссию, и в этом плане государство весьма требовательно к бизнесу. В то же самое время оно очень жестко поступило с бизнесом, значительно увеличив с 1 января тарифы. На услуги Теплоэнерго тарифы для нас возросли на 28 процентов, в прошлом году рост был также на 26 процентов. Промышленники сейчас ведут активную работу, чтобы обуздать этот безудержный рост тарифов, и я буквально на прошлой неделе встречался с руководителем Теплоэнерго и сказал, что мы сделаем всё возможное, чтобы на будущий год такого роста не было. Смотрите, плата за газ – основную составляющую их переменных затрат, увеличилась только на 5 процентов, а тарифы котельных, работающих на этом газе, увеличились почти на треть. Почему мы с вами сейчас сидим в холодном кабинете? Потому что с 10 марта мы отключили на заводе всё отопление, ибо платить за тепло больше трех миллионов в месяц становится достаточно обременительным в текущих экономических условиях.

– А не пытались узнать в Теплоэнерго, каковы экономические обоснования такого роста?

– Именно потому, что они монополисты, мы ничего не можем сделать. Есть простой уведомительный порядок, согласно которому Теплоэнерго присылает нам письмо о том, что с такогото числа оно увеличило тарифы на такуюто величину. И всё. Такая же ситуация с электроэнергией, тарифы на которую увеличились у нас в среднем на 26 процентов. Откуда взялся этот рост, если также не введены никакие новые мощности, и в центральной части города хронически не хватает этих мощностей по электроэнергии? Энергетики делают с нами всё, что хотят. У нас за подключение в Нижегородском районе (я буквально недавно подключал там один небольшой объект) за киловатт электроэнергии надо заплатить от 45 до 60 тысяч рублей. И это было не новое предприятие, просто поменялся собственник, а объект остался в том же самом месте и с тем же профилем деятельности. Это же просто несправедливо! Куда идут эти деньги? Монополисты сейчас дружно показывают свои убытки, но если посмотреть по отчетной статистике на то, какие они выплачивают себе дивиденды, становится ясно, что они и малой толики не испытывают тех проблем, какие приходится сегодня решать нашим и таким же, как наши, предприятиям.

Поэтому я с полным основанием говорю, что наша власть, как основной регулятор тарифов монополий, существенно не дорабатывает. Нельзя во всём ссылаться на Москву. Если цена на бензин у нас зависит от того, как глава ЛУКОЙЛа Алекперов договорится с руководителем ФАС Артемьевым, то цена электроэнергии и отопления – это наша региональная проблема. И я считаю, что областное и городское правительство, если оно реально думает о том, как сегодня помочь предприятиям, должно плотнее работать с этими монопольными поставщиками ресурсов. Я говорю о том, что это – региональная проблема, и ситуация может быть изменена, потому что во Владимирской, Кировской областях и особенно в Чувашии и Мордовии, не говоря уже о Казани, тарифы на электроэнергию и отопление значительно, на четверть ниже, чем у нас. Если учесть, что у нас на предприятиях машиностроительного комплекса доля энергозатрат в себестоимости составляет от 8 до 12 процентов, становится понятно, что продукция наших нижегородских предприятий при таком тарифном подходе монополистов сразу становится менее конкурентоспособной, чем у соседей.

Картина очевидна: нижегородские производители и предприниматели переплачивают по сравнению с соседями за электроэнергию и тепло. И если власть действительно думает об исполнении бюджета, о том, чтобы город вечерами и ночами был освещен, чтобы у регионального правительства были средства на новые мосты и стройки, то она должна вмешаться в эту ситуацию, дабы помочь реальному сектору экономики жить и развиваться.

– Наша газета в прошлом году публиковала график роста тарифов на энергоносители, разработанный Христенко, министром промышленности РФ еще в то время, когда Путин был президентом. Создается впечатление, что, несмотря ни на кризис, ни на сорокапроцентный спад производства, правительство этот установленный график выдерживает.

– Если вспомнить тот график, разработанный федеральным Минпромом, то у нас по планам реформы энергетики по Чубайсу уже с прошлого, то есть с 2008 года, должны были снижаться тарифы на электроэнергию вследствие появления новых мощностей и конкуренции на рынке электроэнергии. Однако никаких новых мощностей не введено, и попрежнему осталось монопольное доминирование. Простой пример: на Автозаводской ТЭЦ – вот она, за Окой – избыток мощности. Её руководитель предлагал нам подключиться к ТЭЦ, проложить через реку кабель – тут всего по прямой от нашего завода два километра, и снабжать электроэнергией Приокский район. Но ведь никто нам сделать этого не даст, и ситуация такова, что он не может продать свой ресурс, мы не можем его купить. В результате у нас – дефицит электроэнергии.

При этом нас убеждали и в прошлом, и в позапрошлом году, что в высокой цене на электроэнергию существенная доля приходится на инвестиционную составляющую, что необходимо модернизировать электроэнергетику, на что и требуются инвестиции. Мы это понимали как единственную возможность развить электроэнергетику в регионе. Но у нас, насколько я знаю, никаких новых ТЭЦ, никаких новых мощностей в регионе не введено. Где эти инвестиционные составляющие? Где аудит, открытость и публичность этих компаний? Ничего этого нет. А меж тем, суммы, собранные с нижегородских промышленников в качестве «инвестиционных» составляющих за три последних года, измеряются миллиардами рублей. И вопросы на эту тему мы, предприниматели, поднимаем всякий раз, когда встречаемся с представителями власти. Последний раз эта тема была озвучена вицегубернатору В. Иванову на встрече в ТПП.

– Иванов тогда заявил, что правительство тарифами не занимается.

– Да. И это тоже свидетельствует о совершенно определенном подходе нашей власти к данной проблеме.

Есть и другой тренд монополистов. Мы являемся поставщиками продукции для Военно­морского флота и Российских железных дорог. И здесь отношения выстраиваются очень интересно: железная дорога просто пишет нам письмо и в директивном порядке, мотивируя тем, что кризис, предлагает нам, если мы хотим остаться поставщиками РЖД, снизить цены на продукцию на 12, 15, 17 процентов.

Военным мы делаем штучную, индивидуальную продукцию, то есть достаточно уникальную и потому затратную. ВМФ нам установил на этот год дефлятор на уровне 9, 5 процента. То есть мы не можем увеличить цену в этом году относительно цен прошлого года более, чем на эту величину, которая ниже даже официального уровня инфляции. И это тоже несправедливо по отношению к нам, так как не только энергетическая составляющая в наших затратах растет, но и цены на сырье растут, в том числе вновь стали подниматься цены на металл; кроме того с нас требуют индексации, то есть повышения заработных плат.

При этом нам постоянно твердят, что бизнес должен быть социально ответственным перед государством. При таком отношении государства и госмонополий к бизнесу мне трудно понять, что это такое – социальная ответственность бизнеса. Мы создаем новые рабочие места, платим налоги, не применяем серых зарплатных схем, мы покупаем новое оборудование и пытаемся конкурировать с предприятиями соседних регионов России и с мировыми производителями. Если говорить об ответственности, то движение должно быть с двух сторон, а у нас с той стороны только требования. Вот пишут нам письмо, предлагая взять на себя полтора гектара земли вдоль улицы Ларина и сажать там цветочки. Спрашиваю, а можем мы разместить рекламу своей продукции, раз это как бы наша земля? Нет, говорят, нельзя. Если вот в таком подходе реализуется социальная ответственность бизнеса, то я тогда не понимаю, что это такое.

– Есть точка зрения, о ней говорят и экономисты, и промышленники, согласно которой кризис – это некое чистилище, отсев неэффективных управленцев и предпосылки к определенной оптимизации экономики. Что для Вас кризис?

– Я считаю, что он пойдет на благо. Некий нефтегазовый лоск сойдет с нашей экономики, и это очень хорошо.

– Почему Вы уверены, что кризис пойдет во благо?

– Да потому, что кризис прежде всего в головах. Нарушился потребительский спрос, и люди бросились в банки забирать свои деньги и выкупать валюту. Американцы и европейцы включили печатные станки и сюда целыми самолетами сейчас завозят валюту – посмотрите, во всех банкоматах и обменниках идут только новые купюры из новых пачек. А наши банки испугались сами себя и стали высушивать предприятия. Откровеннно и осознанно идет этакая финансовая сушка промышленности. И это касается, безусловно, не только предприятий группы «Трермаль», но очень многих, в том числе пищевиков, обеспечивающих население продуктами первой необходимости, их тоже так же сушат, как и машиностроителей.

Говоря, что кризис в головах, я имею в виду и то, что ситуация с неплатежами процентов на 25, по моим оценкам, связана с тем, что руководители просто куражатся. У них средства есть, но есть и очень хорошая и как бы объективная ссылка на кризис, поэтому они прижимают платежи и тратят деньги на то, что считают для себя более необходимым. Это есть, и об этом тоже надо сказать честно, как и о том, что после кризиса кто­то с кем­то просто перестанет здороваться.

– Вы говорили о финансовой сушке предприятий, о том, что правительственные средства из банков так и не дошли до промышленности. Почему?

– Я не знаю. Но иногда, послушав, что говорят президент и премьер­министр, я ловлю себя на мысли, что они живут где­то на другой планете. Потому что здесь, в реальной экономике, для поддержки которой властью вроде бы реализуются какие­то программы, ситуация не только не улучшается, но ухудшается. При этом мы кредитуемся в наших крупнейших банках, как раз тех, о приоритетном финансировании которых с целью дальнейшей поддержки ими промышленности и говорит наше правительство. Я приезжаю в банк, чтобы решить вопрос даже не с получением нового кредита, а реализовать существующую кредитную линию, но денег нет. Если раньше была кредитная линия на три года, и раз в три или в шесть месяцев мы, есть такой термин, переворачивали кредит, то сейчас денег нет. Куда они уходят, непонятно.

– Денег нет на прежних условиях?

– Ни на каких нет. Мы, если уж честно говорить, и под 25 процентов готовы кредитоваться. Понятно, что какое­то время мы будем не прибыль зарабатывать, а на банки работать. Но ради того, чтобы выжить, мы готовы кредитоваться и на таких условиях. Я знаю, что многие предприниматели так же считают, как и я. Причем, это не хилые, не кислые предприниматели, а именно те, которые свою прибыль добывали горбом и потом, они не первое десятилетие в бизнесе и не последние люди в городе. Однако с банками сегодня разговаривать очень и очень тяжело. Говорится о выделенных для банковской системы триллионах, очень больших деньгах, но если посмотреть на последнюю банковскую отчетность, то можно увидеть, что лишь паратройка банков у нас нарастила кредитный портфель процентов на 20. У всех остальных кредитные портфели снижены. А если банки занимаются только обслуживанием наших счетов, проводя платежи, то на что они живут? Значит, они зарабатывают деньги где­то в другом месте, не в реальной промышленной экономике. Не видеть этого нельзя. Выходит, что власть это положение устраивает.

Да, конечно, может быть не совсем нормальной была ситуация год назад, когда у нас в залог в качестве обеспечения брали все, что угодно: станки, продукцию на складе, даже сырье на складе. Но сейчас совершенно другая крайность: в качестве залога банки берут только помещения, здания, применяя при этом коэффициент 0,5. Мало того, что не у всех есть в собственности помещения, так вот эту нашу «свечку», стоящую на пересечении двух федеральных трасс (корпуса завода «Термаль» стоят на углу ул. Ларина и проспекта Гагарина, «свечка» – главный заводской корпус. – Ред.) оценили, как будто наше здание находится где­нибудь в далеком Тоншаевском районе. Я не хочу обидеть жителей этого района, просто говорю о том, что рыночная оценка промышленного здания в областном центре на пересечении транспортных потоков всётаки несколько иная, нежели здания, находящегося в глубинке за добрых две сотни километров от областного центра. И такой подход банков вряд ли можно считать справедливым.

– Что, поВашему, надо бы делать, чтобы промышленность вернулась к нормальному состоянию?

– Надо печатать деньги и насышать ими экономику. В нормальной экономической ситуации инфляция должна выражаться однозначной цифрой, у нас же она уже двузначная. И в моем понимании для нас в этом положении, при существующем уровне инфляции, нет ничего страшного в том, 15 она процентов или 30. Не надо бояться инфляции, надо жить с ней, индексировать зарплату учителям, врачам и другим бюджетникам, и все будет нормально. А сейчас мы поддерживаем доллар. Я смотрю и просто плачу оттого, что на поддержание курса бивалютной корзины правительство тратит до
4, 5 миллиарда долларов еженедельно. (Для сравнения: эта сумма больше консолидированного бюджета Нижегородской области за весь прошлый год почти на 500 миллионов долларов. – Ред.).

Если отпустить рубль и не тратить такие гигантские средства на поддержание курса, для российской промышленности создалась бы просто уникальная ситуация, был бы всплеск активности и рост. Пусть евро стоит 70 рублей, пусть доллар стоит 50, для подавляющего большинства российских предприятий, для аграриев, которых теснят «ножки Буша», для хлебопеков, для всех нас было бы благом такое положение. Вздохнули бы птицефабрики, пищекомбинаты начали печь свое печенье, а не привозить его из Европы. И текстильщики, и машиностроители в моем понимании ожили бы, потому что импортная продукция для наших потребителей стала бы значительно дороже российской и, наоборот, наш экспорт стал бы более привлекателен для зарубежных потребителей. Это первое.

Второе. Надо выдавать деньги ведущим банкам, которые реально находятся в рейтинге надежности хотя бы в первой полсотне, и контролировать выдачу этих денег предприятиям. Но выдавать их не на три месяца, а на три года, на пять лет, потому что за три и шесть месяцев эти деньги никто не обернет. Вот так это мне видится.

– Спасибо за интервью.

...Чтобы картина нашей бизнессреды приобрела более завершенный вид, добавим, что накануне кризиса группа предприятий «Термаль» заказала в Бельгии и Германии два уникальных станка, стоимостью более миллиона евро каждый, и успела проплатить за оборудование 30 – 40 процентов стоимости. Владимир Буланов надеется до лета решить вопрос с кредитом на оплату оставшейся части. Но самое интересное впереди: как только «Термаль» привезет станки в Россию, на свой завод (оборудование, заметим, не производимое в нашей стране), ему тут же придется заплатить 18 процентов НДС и 10 процентов таможенной пошлины. Более чем с двух миллионов долларов это вполне ощутимые суммы из дохода завода, взятые государством, по сути, за то, что промышленник захотел развивать своё производство. И почему – то кажется, что при таких взаимоотношениях власти и бизнеса ещё долго не будут расти цветы на полутора гектарах земли вдоль шоссе по улице Ларина.

Петр ЧУРУХОВ

А в это время...

Власть продолжает жить своей беспроблемной жизнью и играть в привычную ей игру под названием «Хорошо рулим!». На днях мы получили приглашение (письмо датировано 12 марта) от Государственной Думы в лице своего комитета по экономической политике и предпринимательству «принять участие во Всероссийском экономическом форуме в Москве в «Президентотеле». Цитируем: «В программе... – концерт с участием звезд эстрады, VIPбанкет». Весь этот «экономический» разгуляй – «с участием депутатов Государственной Думы, членов Совета Федерации, представителей федеральных органов государственной власти, сотрудников аппарата Государственной Думы». На форуме предполагается вручать премии «Лучший руководитель года – 2009», и стоимость этого архиактуального действа власти – всего 35 000 рублей с каждого «лучшего руководителя».

Ещё эффективнее для подобного решения насущных экономических проблем предполагает быть другое мероприятие, проводимое тем же комитетом по экономической политике и предпринимательству Госдумы, но уже в Женеве. Это – участие в «Научно­практической бизнес – конференции» с возможностью получения медали «За положительный инвестиционный имидж». Стоимость этого вполне антикризисного пакета всего 2 950, но не рублей, а евро: Швейцария, все­таки, «пять звезд», на полном пансионе.

Словом, у комитета Госдумы, созданного для содействия предпринимательству, – своя жизнь, свой бизнес и свои игрушки. Воистину, кризис в головах!

 
Серебряные стопки. Низкие цены. Большой ассортимент. Звоните
intersilver.ru
Подарочные мультикарты. Продажа подарочных сертификатов на товары и услуги
amoveo.ru

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2017

Rambler's Top100