русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 23 октября 2017 г. понедельник
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


belarus

vietnam

moldova

Архив | Нижегородская деловая газета | "Нижегородская деловая газета" № 7(90) от 18.05.2009 г. |


Как одолеть притяжение труб

7.7KbПредприятие «Теплообменник» со времени своего создания (через два года юбилей – 70 лет), как и многие подобные структуры в мире, работает как производственно-конструкторская фирма, объединяя в себе два начала: инженерную мысль и отлаженное производство, настроенное на то, чтобы эффективно воплотить эту мысль в металле. Впрочем, уже давно не только в металле, но непременно воплотить и успешно запустить изделие в серию. А сериями гордиться можно: «Теплообменник» по праву считается одним из лидеров авиационной промышленности, и сегодня без малого 90 процентов продукции на предприятии производится именно для этой отрасли. Как и на всех режимных предприятиях, здесь без детализации эти большие проценты называют «основной продукцией».

Как и подобает, в такого рода ПКО генеральный директор одновременно и главный конструктор В. В. Тятинькин руководит предприятием более 20 лет. «Меня назначали ещё в советское время после окончания Академии народного хозяйства при Совете министров СССР», – говорит он так, будто Совмин относится к ветхозаветной библейской истории. Но сегодня это «ещё в советское время...» вполне можно воспринимать как своеобразный знак качества менеджмента: оборонные предприятия в то время имели возможность отбирать для себя наилучшие управленческие кадры, а школа у нас тогда была на высоте.

Наш разговор с В. В. Тятинькиным – о предприятии, российской авиационной промышленности и уроках кризиса.

– Виктор Викторович, бытует мнение, что оборонку этот кризис, в отличие от кризиса десятилетней давности, почти не затронул. Поэтому есть убеждение, что именно оборонно-промышленный комплекс, как наименее пострадавший сегмент экономики, вытянет страну. Как «Теплообменник» живет в кризис?

– Сегодня, вы знаете, в России почти не строят самолетов. Если в советское время каждый авиастроительный завод выпускал по 5-6 машин в месяц, то в прошлом году в стране выпустили лишь 8 машин за весь год. Поэтому, что я могу сказать о том, как мы живем? Тяжело, как и вся страна. Конечно, предприятия, занимающиеся комплектацией авиационной техники, до недавнего времени в какой-то мере спасал экспорт: были продажи самолетов Су-30 Китаю и Индии. И плюс эксплуатирующие организации покупают у нас продукцию, которая идет на замену уже отработавших свои часы агрегатов.

– У вас ведь не только производство, но и сильное КБ, которое должно заниматься исследовательскими разработками. А на это тоже нужны средства, на которые скупо нынешнее кризисное время...

– Да, мы называемся производственно-конструкторское объединение. И за этим стоит очень серьезный вопрос. Если у вас нет собственных разработок, то вы будете предприятием, которое просто тиражирует чьи-то мысли. Успешно, или не очень, но воплощает чужие идеи, а, следовательно, зависит от людей, их генерирующих. Мы тиражируем то, что сами создали. К примеру, занимались самолетом СУ-35, мы там по некоторым делам главные, и всё создали сами, всё запатентовали. И эти наши разработки останутся на века, и все знают, что это – именно наши идеи. Поэтому нас знают и в Америке, и в Европе. Вот, к примеру, Суперждет-100, в производстве которого, кстати говоря, участвуют только два российских предприятия, поставляющих комплектующие изделия: это «Рыбинские моторы», выступающие совместно с французской «Снекмой», и наш «Теплообменник» со своими системами жизнеобеспечения самолета. Вот такая ситуация.

Сегодня у нас все НИОКРы, а это около 60 тематических направлений, ведутся за счет собственных средств. Но чтобы вам лучше понять нашу работу, взаимосвязь науки и производства и представить нашу продукцию, скажу, к примеру, что все военные летчики России летают в наших шлемах. Или, опять же, как пример, в систему жизнеобеспечения самолетов Ан-124 мы поставляем 120 агрегатов различного плана. Поэтому у нас очень многоплановая продукция, большой спектр работ. Когда мы получаем техзадание, например, от генерального конструктора самолета, мы выходим на тендер, где, кроме нас, есть и другие участники. И каждая наша разработка проходит отбор исключительно по качествам конкурентоспособности. Так что, получая подобный заказ на разработку какого-либо агрегата, мы должны провести определенную исследовательскую работу, чтобы понять, что есть на сегодня в мире по этому направлению. А заказчик всегда оценивает и уровень разработок, и качество применяемых в изделии материалов. При этом мы знаем, что наш вариант, в частности, для военного самолета, должен иметь такие параметры, которые на сегодняшний день превосходят всех конкурентов, европейских или американских. Так вот, по новым разработкам мы до сих пор их опережаем, потому-то все разработки и патентуем сразу, у нас и выходят они в основном с изобретениями.

Мы участвуем во всех авиационных салонах: в Москве, в Париже, Лондоне, Сингапуре, Берлине. Там все мировые лидеры показывают новейшие разработки, но что важно, – никто не показывает технологию их производства. А все секреты сегодня связаны не столько с умными придумками, сколько с технологией, со способами изготовления этих умных изделий.

– Из этого я могу сделать вывод, что вы владеете такими технологиями, если можете предложить миру что-то лучшее и опередить натовцев. Однако в непрофессиональной среде есть убеждение, что мы серьезно отстали и порастеряли былое преимущество. Вот, к примеру, американцы уже летают на истребителях 5-го поколения. По гражданским самолетам сам Путин недавно, отчитываясь о работе правительства перед депутатами Госдумы, нарисовал очень образную и яркую картину. Помните его фразу о том, что на требование премьера к перевозчикам брать в эксплуатацию наши самолеты, те ему ответили: «Сам бери!» Потому что наши самолеты, резюмировал Путин, неконкурентоспособны на линиях.

– Есть вещи, по которым мы действительно отстаем. А есть те, по которым мы до сих пор опережаем весь мир. И опять же здесь надо смотреть на реальность. Вот представьте, раньше мы были второй державой в авиастроении после американцев. Сейчас мы и не третья, и не скажу, какая, потому что не считал. Так вот, если много лет подряд мы не будем делать свое дело, то, конечно, мы отстанем от мира, от тех, кто все эти годы своё-то дело вел. Мы в стране практически ничего не производим, в канун кризиса только вроде начинали что-то делать, но этого так мало! Вот я иду по цехам, мне рабочие вопросы задают, спрашивают: «Виктор Викторович, ну почему так мало заказов-то, три, четыре, пять штук?» И всё! А что такое провести исследовательские разработки, выиграть по конкурентоспособности с уровнем лучших мировых образцов, о чем мы выше говорили, и запустить производство... четырех изделий в год? Это же невыгодно как минимум. Шла бы серия в несколько сот штук хотя бы, понятно, что и руку бы набивали люди, и эффективность труда была бы выше, и себестоимость изделий иная.

Нельзя не заметить и того, что сегодня в наукоемких предприятиях у персонала изменился менталитет, потому как там платят меньше, чем в других отраслях промышленности, например в торговле или в банковской сфере. И потенциал людей оттуда перетекает: после окончания вузов молодые специалисты смотрят, куда идти, и видят, что лучше – в добывающую промышленность, ближе к нефти и газу, чем в перерабатывающие отрасли. И наши лучшие ребята после подготовки – у нас есть кафедра политеха на заводе – поступают так же. Так что, если руководство страны примет решение, что мы делаем приоритетным направлением авиастроение, как это было у нас в канун создания нашего завода, у нас опять будет страна интересная, молодежи будет интересно идти работать в наукоемкие предприятия. А сейчас у нас столько готовят экономистов, столько юристов, столько менеджеров, что их девать некуда, но инженеров практически нет. Поэтому, конечно, есть много позиций, по которым мы отстаем.

– Есть точка зрения, и мы писали об этом в нашей газете, что сегодня в мировом авиастроении работает пяток корпораций, на долю которых приходится почти весь рынок. России среди этих корпораций нет.

– Вы правильно говорите, правильно. К примеру, компания «Аэрбас» создана Германией, Францией и Испанией в 2000 году. У них сегодня каждый день выходит новый самолет, каждый день! И они уже конкурируют с Боингом, идут голова в голову. Я посетил 27 штатов в Америке, побывал там практически на всех авиационных предприятиях. И в своей тематике я знаю всех американцев, немцев, а они знают меня. Мы все друг друга знаем, и знаем, кто над чем работает. Но у них загрузка: только по одному гражданскому сегменту они имеют каждый день на выходе самолет, я не говорю про военную тематику. Если, например, фирма «Ханивелл» делает ту же тематику, что и мы, то на сколько самолетов они ее делают? А мы на десяток в год. Ясно, что у них гораздо больший опыт и навык нарабатывается, они совершенствуются, поэтому по многим вопросам ушли далеко вперед.

И еще момент. Вот недавно мы стали поставлять продукцию во Францию (мы и в Австрию поставляем, и в Германию). И когда французы начинают рассматривать нашу продукцию по себестоимости, они спрашивают, почему это у нас такая дорогая электроэнергия. У них дешевле! А у нас естественные монополии сегодня устанавливают ВОООТ ТАКИЕ цены. Понимаете, мы, промышленность, оптимизируем производство и снижаем объемы потребления, а они, энергетики, закручены на определенный образ жизни, им нужен рост, им надо больше и больше реализовывать, получать дохода больше и больше. Поэтому они при снизившихся объемах потребления электроэнергии прибавляют себе просто так, чтобы набрать столько же, или больше, чем было. А за счет кого?

Я являюсь председателем совета директоров предприятий Нижнего Новгорода, живо ещё и такое у нас образование. Раньше в городе было очень много крупных предприятий. Сейчас нет НИИТОПа, нет «Орбиты», нет станкозавода, нет РИАПА, много, каких предприятий нет. А те, которые остались, по своим нынешним объёмам далеко не те, что были: у нас на предприятии с 90-х годов объем производства упал в 20 раз! Численность была порядка 11 000, а сейчас осталось только три тысячи работающих. Вот, пожалуйста, такое развитие. Но надо сказать, что с 2000 года мы жили неплохо. Делали экспортные самолеты, что давало возможность предприятию нормально развиваться. Мы даже жилье строили для персонала. Ко мне приходит молодой парень, умница, жениться собрался, ему же жилье нужно, это нормальное явление. Почему-то в Сингапуре на предприятии, подобном нашему, его сверстник приходит на работу, заключает договор на 20 лет и работает, и ему тут же дают двухкомнатную квартиру. Родится ребенок – дают трехкомнатную. И он работает в этой фирме. Вот и мы в рассрочку на 15 лет дали людям квартиры. Два дома отдали молодежи.

– А почему за последний год такой сильный спад произошел с нашей промышленностью, как Вы считаете?

– Страна с начала 2000 годов сделала ставку на две трубы, вот в этом – основная ошибка. Если бы развивались обрабатывающие, наукоемкие отрасли, к примеру, выбрали бы авиационную отрасль... Нужна она, значит, ей надо было заниматься. Вот, к примеру, занимаются сейчас в правительстве активно Росатомом, значит, там что-то получится в любом случае. Понятно, что денег на всех не хватит, но нужно четко выбирать приоритеты. Нужно станкостроение? Автомобилестроение стране нужно? Но нет у нас такого четкого понимания приоритетов. Процветают сегодня добывающие отрасли, нефть и газ они поставляют, за счет чего и появляются основные средства в бюджете. Но если завтра опустеют эти две трубы? И все, у нас ничего нет. Что делать -то? Поэтому обязательно нужно что-то производить в стране, и желательно, чтобы это «что-то» было лучшее в мире, тогда оно будет продаваться, вот как Суперджет-100.

– Но создание корпораций, в частности, авиастроительной корпорации, разве не шаг в нужном направлении?

– Посмотрим, пока трудно сказать. Но я молю Бога за фирму Сухого, возглавляемую Погосяном. Михаил Асланович сегодня – наш передовик, который практически возглавляет всю военную авиацию. Он поднял Су-35, а это поколение «четыре плюс», которое показывает характеристики даже лучшие, нежели пятое поколение американцев почти во всех аспектах. Сегодня же устраивают виртуальные бои, когда вместо пушки стоит фотоаппарат и тому подобное, и интернет даёт нам всю информацию: так вот наш «четыре плюс» бьёт пятое американское поколение! Кроме Су-35 поднимается Т-50. И Суперждет-100, это тоже фирма Сухого. Поэтому для нашей страны нужна единая компания, которая бы делала и гражданские, и военные самолеты, это правильный шаг. А по комплектующим пусть будут еще предприятия, чтобы была конкуренция, чтобы меня ситуация как-то подстегивала.

– Виктор Викторович, давайте вернемся к тому, как предприятие ощущает кризис. Вы что-то скупо поделились с нами своими проблемами.

– Основной результат кризиса для нас – неполучение денег в тех объемах, которые были нам необходимы, чтобы реализовать все намеченное в наших планах. Когда мы формируем планы, мы основываем их на заказах. А заказов нет, нет и планов. Мы убираем, замораживаем все свои планы. Мы убираем также социальную сферу, к примеру, отдали бассейн в аренду, приостановили программы переоборудования поликлиники, хотя планировали закупить туда новое рентгеновское оборудование, на которое надо около миллиона долларов. Вот так и живем.

– Как известно, в марте вы работали не в полную нагрузку. А какова перспектива? Вы сегодня видите работу предприятия хотя бы на полгода вперед?

– Мы вошли во все разработки новых самолетов. Если страна будет их строить, мы живем. Мы кастрюль не умеем делать! Производим газовые колонки, автомобильные радиаторы, но на них мы тоже не выживем. Делаем ещё корабельные системы управления двигателями, по которым мы сегодня оказались лучшими в России, взявшись за эту тематику как раз в поисках работы. Но корабли-то тоже не строят. Мы делаем для железной дороги системы кондиционирования воздуха, что устанавливаются в пассажирских немецких вагонах. Но этим всем не прожить, этого мало, чтобы содержать коллектив. Так что перспектива такая, какие будут у страны дела.

А что касается моего видения, то я вам скажу, что вижу вперед лет на тридцать. Пойдет Су-35 – мы там сидим с нашими системами. Пойдет Суперджет-100, массовый самолет, прописано, что надо будет сделать 1300 машин, хотя бы 200 машин в год делать – и то было бы хорошо. Пойдет Ил-476, там вся система наша. Востребован рынком Ан-124, документация которого на Украине, но делать могут только в Ульяновске, и сейчас обсуждаются вопросы кооперации для производства этого самолета, а мы там тоже сидим. Вот это наша работа завтра и послезавтра. При том, что все эти проекты конкурентоспособны: Ан-124, Ил-476 конкурентоспособны, на Суперджет уже сегодня есть заказ из Европы, Су-35 практически меняет весь рынок Су-30. Вот эта наша работа и потянет за собой всех: приборостроение, станкостроение мы потащим за собой локомотивом.

– Чувствуете эту приоткрытую дверь?

– А как же? Иначе бы я не работал здесь.

 
Строп текстильный стп чалки цена strop-store.ru. | Смесители с лейкой hansgrohe hansgrohe смесители smesitel-online.ru.

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2017

Rambler's Top100