русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 17 октября 2018 г. среда
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


kazahstan100100

armeniya100100

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | "Нижегородская деловая газета" № 1 (100) от 08.02.2010 г. | Как преодолеть вектор Чубайса? |


Как преодолеть вектор Чубайса?

6.7KbРост тарифов на электрическую энергию для юридических лиц – самая, пожалуй, больная тема для нижегородских предпринимателей. Все последние годы региональный бизнес платит «за свет» больше, чем предприниматели соседних регионов. Если раньше это обстоятельство особого отклика у бизнеса не вызывало, то сегодня, в кризис, когда проблема экономии всех ресурсов и средств становится архиважной, факт высоких нижегородских тарифов на электроэнергию стал раздражать очень многих. Мы встретились с главой региональной службы по тарифам Олегом Седовым в надежде узнать, почему Нижегородская область приобрела такое сомнительное тарифное лидерство?

– Минувшей весной Вы рассказывали, как будут формироваться энергетические тарифы в регионе в 2010 году, объясняя, что прямым следствием кризиса стало падение продаж электроэнергии, в связи с чем планировался рост тарифов на электроэнергию в Нижегородской области как минимум на 23 процента. Однако, в 2010 увеличение тарифов будет значительно меньшим. Просчитались весной с прогнозами, нашли резервы или пошли навстречу региональному бизнесу?

– Безусловно, это определенная реакция власти на замечания бизнеса. Многие предприниматели говорили: «Мы не понимаем, что это за инвестиции в энергетику, почему мы должны их оплачивать, давайте уменьшим инвестиционную составляющую в тарифах!» Лет пять назад было решение диспетчерского управления, что присоединение каждого нового абонента небезопасно, потому что мощности энергетиков исчерпаны. Тогда и было подписано соглашение с РАО «ЕЭС России», что Нижегородская область частично финансирует развитие так называемых питающих узлов и линий электропередач, которые идут в регион. Невидимый многим результат этого соглашения – новые трансформаторы на подстанциях, которые позволяют подключать дополнительную мощность. Видимый результат этой работы тоже есть: если идти вниз по Волге, то можно увидеть высоковольтную линию, правда, пока без проводов. Дело осталось за малым – поставить еще одну опору и натянуть провода. Я думаю, в наступившем году это случится.

– И проблем с подключением к электросетям больше ни у кого не возникнет?

– Уже сегодня такая возможность гораздо выше, нежели ранее – на 137 мегаватт. Однако, под увеличивающиеся возможности нужно было развивать и региональную сеть внутри области, откуда, собственно, и родилась инвестиционная составляющая. В 2009 году инвестиции в энергетику региона были прописаны в сумме 2,6 миллиарда рублей. В кризис потребление электроэнергии существенно снизилось. Поэтому было принято решение об уменьшении инвестиционной программы, и на 2010 год она была уменьшена почти в три раза. Решение небесспорное, а скорее компромиссное. Если раньше мы планировали закончить эту программу в 2012 году, то теперь, наверное, это произойдет года на три позже.

Кроме того, никто не предполагал, что впервые энергетикам не будут поднимать зарплату, как это делалось ежегодно. Власти приняли сигнал от общества, и зарплата энергетиков и работников ЖКХ была заморожена. Другой фактор, который сформировали федералы, и который также повлиял на уровень роста тарифов, связан с тем, что объем средств, который закладывали на ремонт оборудования, уменьшен на 10 процентов. При этом было отмечено, что объем физического ремонта не должен измениться, потому что это чревато авариями. Однако, денег выделили меньше. Здесь, конечно, могут возникнуть проблемы, потому что не для всех сетей такое задание выполнимо. Скажем, для «Нижнов­энерго» это возможно. А для мелких сетей такое решение, видимо, не совсем корректно. Потому что они еще не успели создать ремонтный фонд. Таким образом, мы фактически уменьшаем не плановые, а аварийные ремонты.

– Больше всего на тарифы сетуют представители малого бизнеса…

– В 2010 году тарифы для малого бизнеса должны были вырасти на 10 процентов. Но губернатор области принял решение, что в 2010 году для малого бизнеса регулируемый тариф не растет вообще. В то же время для более крупных бизнесов он растет не на 10, а на 10,8 процента. Крупный бизнес адекватно отреагировал на крик души малого бизнеса и частично принял на себя их проблемы.

– Вице­губернатор Владимир Иванов считает, что у власти недостаточно рычагов воздействия на ситуацию, которая, по его мнению, возникла несколько лет назад, когда половина крупных потребителей электрической энергии в регионе ушла от Нижегородской сбытовой компании к другим поставщикам, что и спровоцировало сегодняшние проблемы. Почему ушли эти потребители, куда они ушли и нельзя ли их вернуть обратно?

– Мы никогда не скрывали, что частично крупный бизнес платит за мелкий. Не считая того, что он же еще и частично платит за население. Но такова ситуация практически во всех регионах, мы здесь ничем не выделяемся. Почему же в соседних регионах тарифы ниже, чем у нас? Дело в том, что в начале 2000 годов, когда все платили одинаково, но уже работал оптовый рынок электрической энергии (ФОРЭМ), в регионе было несколько попустительское отношение к тому, выходят ли какие­то потребители на оптовый рынок самостоятельно, или нет. Оптовый рынок, к сожалению, так устроен, что реально выйти на него может только крупный бизнес, который и пользуется всеми преимуществами конкуренции на рынке электрической энергии. Затраты на вход на ФОРЭМ достаточно велики, мелкий бизнес их, как правило, окупить не может. В те годы разница между тарифами на ФОРЭМе и местными тарифами составляла мизерную сумму – порядка 40 копеек за киловатт­час. Но, к примеру, бумкомбинат «Волга» ежегодно потребляет миллиард киловатт­часов. Им этот переход был выгоден, потому что у них – большие объемы потребления.

– Можно назвать основные предприятия, которые ушли тогда на ФОРЭМ?

– Прежде всего, это Волготрансгаз, потребляющий в год около 4 миллиардов киловатт­часов, Выксунский металлургический завод, Красное Сормово, Борский стекольный завод и другие флагманы промышленности. Проблема заключается в том, что эту ситуацию никто не контролировал. Позиция федеральной власти всегда была такой: если они видели, что региональные власти против, они не позволяли крупному бизнесу уходить на ФОРЭМ. Однако, в тот момент прогнозировать последствия для региона подобного решения было достаточно сложно. Поэтому в регионах власть чаще всего принимала решение, что никто никуда уходить не будет. По большому счету, это были верные решения. Но у нас такого решения не приняли.

– Насколько велики риски при уходе на оптовый рынок электрической энергии и в чем они состоят?

– Допустим, вы вышли на оптовый рынок и заявили, что будете потреблять 100 миллионов киловатт­часов в год. А на самом деле потребили или чуть больше или чуть меньше. Если потребили меньше, заплатите все равно за весь заявленный объем, если больше – будут штрафные санкции. На местном энергетическом рынке существуют некие усредненные показатели, которые всегда приносят меньше затрат предприятию. Если бы сегодня вернуть все нижегородские предприятия, ушедшие на ФОРЭМ, то у нас были бы точно такие же низкие тарифы, как у наших соседей по ПФО.

– Таким образом, крупный бизнес выиграл, а все осталаьные потребители проиграли. И что теперь делать?

– Первый вариант – прекратить уход. Когда формировались тарифы на этот год, хотели уйти на ФОРЭМ нижегородские представительства ЛУКОЙЛа и Сибура. Несмотря на то, что оба предприятия выполнили все положения регламентов оптового рынка и имели на руках договоры со всеми участниками рынка, как оптового, так и розничного, они в итоге никуда не ушли. Потому что губернатор был решительно против. Если бы такая позиция была у региональных властей начиная с 2000 года, у нас сегодня не было бы никаких проблем с тарифами. Тогда никто не понимал, к чему это приведет. Понимание пришло в 2005 году, когда ушла добрая половина предприятий крупного бизнеса. В резульате пришлось срочно делать ступенчатый тариф. После чего для крупного бизнеса тарифы в регионе перестали расти, а для мелкого они росли очень – серьезно на треть и более в год. Я согласен с тем, что чубайсовская реформа электроэнергетики дала рынок только для крупного бизнеса. И нам надо как­то этот вектор поменять.

– Можно ли исправить ситуацию? Или это уже в принципе невозможно?

– Надо доказать тем компаниям, которые ушли на оптовый рынок, что их возвращение даст им экономические выгоды. Например, за счет упомянутого мной факта, что сбытовая компания усредняет все риски. Но они говорят примерно так: «Сегодня мы вернемся на региональный рынок, а завтра вы опять повысите тарифы». Поэтому нужны гарантии, что в будущем такого не произойдет. Как дать эти гарантии, пока не очень понятно. В принципе, сегодня правительство готовит документы, которые позволят устанавливать долгосрочные тарифы на три­пять лет вперед в виде какой­то формулы. Эти тарифы можно будет заложить в финасовые планы и меньше зависеть от колебаний рынка. Такая задача стоит, и в НСК ей занимаются, но задача, честно говоря, непростая.

– Нижегородская сбытовая компания имеет 2­3 % сбытовой надбавки к тарифам, формируемым РСТ. Почему в таком случае депутаты Законодательного собрания свои вопросы задают НСК, а не РСТ?

– Для меня это тоже загадка. Потому как лишь начиная со следующего года все тарифы станут нерегулируемыми; тарифное меню на 2010 год мы сделали последний раз. Лишь с 2011 года сбытовики будут устанавливать тарифы сами. Вот тогда вопросы уже можно будет задавать как продавцам электроэнергии, так и нашей службе. Нам в части того, что мы все равно контролируем НСК, а им – в части формирования цен. Уже в этом году примерно 70 процентов электроэнергии будут продаваться по нерегулируемым тарифам, поэтому нам нужно за этот год научиться управлять ситуацией. Чтобы не получались такие ценовые всплески, как минувшей осенью, когда цена поднималась почти в два раза. Министр экономики России Эльвира Набиуллина официально заявила, что стоимость электроэнергии должна в 2010 году вырасти не более чем на 12,5 процента. Для меня это основная задача. Представители НСК должны не просто заходить на сайт администратора торговой системы, где вывешиваются результаты торгов, но и участовать в процессе. Если сбытовикам недостаточно своего ресурса, будет использоваться ресурс областного руководства. Очень часто нам непонятно, как формируется цена на федеральном уровне. Осенью, например, она подскочила в несколько раз. Мы написали письмо за подписью вице­губернатора администратору с просьбой объяснить, что произошло. Получили обтекаемое объяснение, где упоминались и Саяно­Шушенская ГЭС, и другие факторы. Но в результате в ноябре цена мощности по отношению к октябрю упала в 2,5 раза. Можно сколько угодно говорить о нерыночных факторах, но результат налицо. И ситуацией в принципе можно управлять, апеллируя к федеральным органам, в частности, к ФАС.

– Какими Вам видятся идеальные взаимотношения между продавцами электрической энергии и потребителями? Что можно посоветовать предпринимателям, чтобы снизить энергетические издержки?

– Предприниматели не должны быть пассивными. Если вам дали договор, не нужно подписывать его сразу. Если нет своего специалиста, можно получить консультации специалиста со стороны. Нередко предпринимателям пытаются навязать договор, по которому он платит на 30­40 процентов больше, чем мог бы платить за электроэнергию. В НСК сегодня действует рабочая комиссия, которая и разбирает подобные вопросы. В состав этой комиссии входят представители министерства предпринимательства и НАПП. Другое дело, что энергетическая грамотность предпринимателей низка. И мы готовы совместно с той же НАПП отвечать на все вопросы и повышать уровень этой грамотности. Некоторые говорят: «Какая грамотность? Давайте просто сделаем тарифы для малого бизнеса, как в Пензе». Но если мы сделаем как в Пензе, то тарифы резко повысятся для крупного бизнеса. И тогда большой бизнес однозначно уйдет с регионального рынка и уже не будет слушать даже губернатора, потому что для них это слишком большие затраты. Я вас уверяю, что рано или поздно наши коллеги из соседних регионов придут к тому же, к чему пришли и мы. Рынок электроэнергии становится нерегулируемым, и они неминуемо наступят на наши грабли. Однако, мы уже научились работать и влиять на процесс, а они пока не готовы к этой ситуации. Поэтому еще неизвестно, кому будет лучше уже завтра.

Сергей Анисимов

А в это время...

«Деловая России» 2 февраля представила общественности свои предложения по оптимизации тарифной политики в стране. Эти предложения позволят сэкономить естественным монополиям до 80 миллиардов долларов в год.

Руководители «Газпрома», РАО «ЕЭС» и его наследников, а также ОАО РЖД уверяют, что их отрасли запущены, и на их модернизацию нужны колоссальные деньги. При том, что все другие современные российские компании на цели модернизации заимствуют немалые средства, российские естественные монополии не обременяют себя заимствованиями на финансовых рынках, но нещадно обирают потребителя. Если не заставить мнополистов поменять свои установки, то очередные $80 млрд будут изъяты из российского немонопольного бизнеса именно путем неоправданного роста тарифов.

 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100