русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 20 октября 2018 г. суббота
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


kazahstan100100

armeniya100100

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | "Нижегородская деловая газета" №9 (108) от 27.09.2010 г. | Парадоксы российского кризиса |


Парадоксы российского кризиса

В августе 2010 года, когда вся страна обсуждала последствия очередного – на этот раз, климатического – кризиса, произошло событие, особо не замеченное ни широкой общественностью, ни властями, ни прессой. Национальное бюро азиатских исследований США представило у нас исследование «Демографический кризис в России в мирное время». Автор работы, профессор Николас Эберштадт утверждает: Россия – фактически единственная в мире индустриально развитая страна, которая в мирное время переживает такое явление, как длительный, идущий десятилетия, регресс общества.
«Ситуация в России может восприниматься как трагическое исключение из общих правил функционирования современной экономики и общественной жизни», – недоумевает американский эксперт, говоря о том, что, с одной стороны, Россия – это несомненно, развитая держава со сравнительно высокими доходами, высоким уровнем образования, культуры, но с другой стороны – это государство, в котором уже более сорока лет подряд наблюдается ухудшение демографических показателей.
В России средняя продолжительность жизни ниже, чем в любой из стран Западной (да и Восточной тоже) Европы; к этому утверждению мы уже привыкли. Но почему средняя продолжительность жизни россиян сейчас на 4 года ниже, чем у нас же 40 (!) лет назад? Почему уровень смертности для мужчин и женщин в трудоспособном возрасте у нас значительно выше, а для некоторых возрастных групп – вдвое выше, чем 40 лет назад? Почему размеры финансирования здравоохранения у нас составляют более 6% ВВП, и это практически не отличается от Японии – но в Японии сегодня проживает самое здоровое и самое долгоживущее население в мире, а Россию можно сравнить разве что с Африкой, население которой неуклонно уменьшается?
Почему, наконец, американские, а не российские эксперты внимательно изучают и анализируют демографические парадоксы России?
В поисках ответов на эти и другие вопросы мы обратились к декану факультета социальных наук ННГУ, кандидату исторических наук, специалисту в области демографии В. А. Блонину.8.8Kb
– Владимир Александрович, ну почему опять все за нас делают американцы?
– Проблемы демографии – глобальные, общемировые, поэтому нет ничего удивительного в том, что американцы занимаются изучением демографической ситуации в такой стране, как Россия. Демографы, социологи анализируют тенденции, изучают «болевые точки», независимо от того, в каких государствах они проявляются.
Если после второй мировой войны во многих странах так называемого третьего мира начался демографический взрыв, то внимание специалистов было естественным образом направлено именно на эти страны. А если в конце XX столетия на первый план вышли проблемы депопуляции отдельных стран – то есть превышения смертности над рождаемостью – и в числе этих стран, к сожалению, находится и Россия, то внимание специалистов теперь направлено на изучение и анализ этих проблем. Поскольку страна у нас масштабная – и по территории, и по численности населения, и по многим другим критериям, нет ничего удивительного в том, что именно наша ситуация находится под пристальным вниманием международных аналитиков и ученых.
На то, что одной из главных проблем российского государства является структурный демографический кризис, безусловно, нам открыли глаза не американцы. Российские ученые очень тщательно анализировали ситуацию 90­х годов, давали свои рекомендации, касающиеся предупреждения негативных последствий чрезвычайно низкого уровня рождаемости тех лет, и во многом их рекомендации были учтены. Так, в Концепции развития РФ до 2025 года записано немало полезных мер, направленных на улучшение демографической ситуации. Другое дело, далеко не все они реализуются на практике, особенно с учетом экономического кризиса, настигнувшего нас в 2008 году.
– Владимир Александрович, демография – это наука. Но всякая наука предполагает определенный набор вполне конкретных решений той или иной проблемы, основанных на результатах научных исследований. Однако, когда мы говорим о демографическом кризисе и путях выхода из него, оценки специалистов бывают не просто разными, но зачастую – противоположными...
– В этом тоже нет ничего удивительного. Как в любой науке существуют различные научные направления и школы, так и среди ученых­демографов, социологов есть люди, отстаивающие свое видение причин и последствий тех или иных событий, а значит, и тех мер, которые, по их мнению, необходимы для исправления ситуации.
Сейчас внимание специалистов разных стран сосредоточено на проблемах депопуляции населения. Но ведь очевидно, что это явление появилось не вдруг, не свалилось на головы внезапно. Что касается нашей страны, то еще в 80­х годах прошлого уже столетия Центральное статистическое управление Российской Федерации предупреждало, что к началу 2000­х годов смертность в республике начнет превышать рождаемость. Конечно, в советских условиях подобная информация не могла быть в открытом доступе, тем не менее, специалисты предупреждали о наступлении подобных последствий развития постиндустриального общества. Но так уж случилось, что эти проблемы настигли нас на целое десятилетие раньше. Тогда же, в 90­е годы, в эпоху тотального «плюрализма мнений», тема «вымирания нации» стала одной из самых популярных во всевозможных предвыборных кампаниях разных политических партий.
Если же анализировать ситуацию, не спекулируя на чувствах потенциальных избирателей, многое окажется вполне объяснимым.
Снижение уровня рождаемости – общая тенденция для всех развитых стран, прошедших в своем развитии индустриализацию и урбанизацию.
Городская модель поведения, изменение статуса женщины – все это влияет на уровень рождаемости. Чем более урбанизировано государство, тем уровень рождаемости в нем ниже, это очевидная закономерность. Вторая тенденция, характерная для развитых стран – старение населения и повышение в связи с этим общего уровня смертности. Россия в своем развитии идет в общем русле развитых стран, и в этом нет ничего особенного.
Трагической особенностью нашей страны можно назвать череду демографических катастроф, пережитых обществом за одно столетие: первая мировая война, гражданская, финская, голод 30­х годов, Великая Отечественная, кризис конца 90­х... Демографическое развитие инерционно, и провалы в поколениях неизбежно приводят к серьезным проблемам через 20­25 лет, когда малочисленное в силу обстоятельств поколение достигает репродуктивного, или детородного, возраста. То же самое верно и в обратной ситуации. Так, например, «бум рождаемости», приходящийся на 2006­07 годы, был обусловлен вовсе не тем, что вступила в действие национальная программа «Здоровье» или начали выдавать сертификаты на материнский капитал. Причина в другом: в 1986­87 годах родилось много детей и к означенному периоду они выросли, создали семьи, обзавелись детьми. Совсем другая ситуация ждет нас в 2015 году, когда детородного возраста достигнут девочки, родившиеся в абсолютно демографически провальном 1995 году. Никакие меры не способны увеличить число молодых матерей, которые сами не появились на свет 20 лет назад.
В целом ситуация, когда поколение родителей начало производить на свет меньшее в количественном отношении поколение детей, стала развиваться с середины 60­х. К концу 90­х годов эта тенденция достигла таких масштабов, что смертность начала превышать рождаемость. Но если уменьшение уровня рождаемости в России примерно соответствует ситуации в других развитых странах, то по уровню смертности мы, к сожалению, находимся далеко впереди них, догоняя по этому показателю африканские страны.
Существуют разные методики подсчета затрат государства на нужды здравоохранения, но какие бы методики мы ни использовали, у нас затраты ниже, чем в развитых странах, это факт. Еще более печально, что и эффективность отечественной системы здравоохранения далека от желаемого уровня. Что касается сердечнососудистых заболеваний, вышедших вперед в ряду причин высокой смертности населения, по ним Россия далеко опережает весь цивилизованный мир. У нас небывало высокая смертность мужчин трудоспособного возраста – тех, кто еще мог бы вносить свой вклад в экономический капитал страны. Небывало высокий уровень смертности от внешних причин: ДТП, производственных травм, драк, алкоголизма. А вот последняя информация Всемирной организации здравоохранения: Россия – лидер по уровню юношеской смертности от внешних причин.
Большинство специалистов резонно сходятся на том, что ждать прироста населения за счет появления в семьях второго, третьего ребенка вряд ли приходится. Стимулирование рождаемости материальным поощрением – тем же материнским капиталом – мера, приносящая временный эффект. Это может как­то повлиять на ситуацию в самых нижних слоях общества. Но если говорить о становом хребте любого государства – среднем классе – нужен совсем другой комплекс мер, направленных на поддержку благополучных семей, на обеспечение их комфортным жильем, хорошей инфраструктурой: детскими садами, поликлиниками, спортивными центрами и т. д. и
т. п. Практика показывает, что такие меры эффективно работают и на государственном, и на локальном уровне. Так, в Нижегородской области очень хороший эффект дала программа по поддержке семей молодых специалистов: им предоставляется собственный дом, машина, прибавка к зарплате, и это является хорошим стимулом для того, чтобы уверенно стоять на ногах и не откладывать на необозримое будущее рождение ребенка. И, конечно, колоссальный ресурс по улучшению демографического состояния общества заложен в снижении уровня смертности, особенно мужской.
При всем либерализме Запада, в большинстве стран введены очень жесткие ограничения на потребление молодежью спиртных напитков, табачных изделий. У нас пока в этом отношении – «псевдосвобода выбора».
Нужно менять отношение населения к собственному здоровью. Проведенные в 2008 году исследования показали, что на вопрос «Считаете ли Вы необходимым следить за своим здоровьем?» более 80 процентов опрошенных ответили утвердительно. А на следующий вопрос: «Делаете ли Вы что­нибудь для защиты своего здоровья?» утвердительно ответили меньше 25 процентов из тех, кто считает, что следить за здоровьем необходимо.
Нужно качественно улучшать систему здравоохранения, постепенно переводя ее из «лечебной» в «профилактическую».
Все эти меры безусловно способны существенно улучшить демографическую ситуацию в России.
– А какие рекомендации дают специалисты тем странам, где высок уровень жизни, где нет экономических проблем, средняя продолжительность жизни подходит к столетию, но проблема депопуляции, тем не менее, остается актуальной из­за очень низкого уровня рождаемости? Что делать этим странам, чтобы оставалось в нужном количестве работоспособное население, чтобы было кому кормить долго живущих стариков, наконец?
– Прогнозы по развитию Европы на ближайшие 25­50 лет таковы, что население европейских стран будет сокращаться. Хотя самые ближайшие перспективы – это не депопуляция, а воспроизводство населения, то есть, при низкой рождаемости уровень смертности все­таки чуточку ниже за счет более высокого уровня жизни, эффективной системы здравоохранения. Но такое положение неизбежно будет меняться по объективным обстоятельствам: чем старее население, тем выше уровень смертности.
Одна из реальных форм борьбы с депопуляцией – привлечение мигрантов. Природа так устроена: где­то чего­то не хватает, а где­то этого же с избытком. Так и в человеческом сообществе. На планете немало стран, в которых сильны традиции высокой рождаемости, но нет средств для обеспечения достойного уровня жизни всего населения. Поэтому оттуда в Европу едут и едут трудовые (и не только) мигранты, заполняя те ниши, которые созданы в результате демографических провалов. Конечно, у этого процесса есть и обратная сторона, и далеко не всегда коренное население принимает мигрантов с распростертыми объятиями, и ассимиляция мигрантов в свою очередь меняет структуру европейского населения – но с точки зрения решения демографических проблем и вытекающих из них последствий при разумной миграционной политике – это важный ресурс.
Еще один мощный ресурс – проведение государством эффективной семейной политики. Существует так называемая Обсерватория семейной политики Европейского Союза, которая анализирует, что делается в этом направлении в различных странах Союза: собираемые ею данные показывают, какие меры по поддержке семьи предпринимаются в каждом из государств Европы.
– Можно ли назвать страну, у которой на сегодняшний день идеальные демографические показатели?
– Может быть, не идеальные, но лучшие точно у Соединенных Штатов Америки. Это страна мультикультурная, вобравшая в себя множество наций, в том числе, и обладающих традициями многодетных семей; кроме того, «средняя Америка» в большинстве своем – аграрная, патриархальная, но в то же время с высоким уровнем развития. Да и традиционная для Америки протестантская религия предписывает сохранение семейных ценностей, создание многодетных семей. Американскому обществу в целом присущ здоровый консерватизм в отношении к вопросам семьи – и все это вместе взятое, помноженное на общий высокий уровень жизни, приводит к тому, что в США присутствует хороший стабильный зазор между рождаемостью и смертностью не в пользу последней.
– Слушаю Вас и понимаю, что нет никаких уникальных решений демографических проблем. Все очевидно, доступно, результативно. Почему же у нас в России диаметрально противоположная ситуация? Или у нас некому объяснить власти, как остановить вопиющую депопуляцию?
– Конечно, есть в России сильные исследовательские центры, которые проводят анализ ситуации, делают прогнозы, формируют рекомендации представителям власти всех уровней. Вопрос в том, насколько эти предостережения оказываются услышаны, востребованы, приняты во внимание. Бывает, к сожалению, и так, что в государственные программы закладываются совершенно разумные позиции, грамотные решения, но когда дело доходит до их реализации...
– Возможно, это связано с тем, что проблемы демографии имеют отсроченный эффект: возникают сегодня, а проявляются через десять­двадцать лет, тогда как власти нацелены на решение сиюминутных вопросов. Их волнует сегодняшний рейтинг, результаты предстоящих выборов, но никак не то, с какими проблемами столкнутся наши выросшие дети.
– Замечу на этот счет, что в принятой в 2007 году Концепции демографической политики РФ на период до 2025 года подчеркнута необходимость повышения грамотности органов управления в сфере демографии. Нельзя относиться к решению этих проблем, исходя из априорно обыденных, бытовых представлений о развитии населения. К сожалению, пока уровень демографического ликбеза у многих руководителей именно такой.
В то же время в глобальном масштабе демографические проблемы – в поле зрения международных организаций, которые аккумулируют весь опыт развития разных стран, определяют «плюсы» и «минусы» того, что делается в отдельных государствах, проводят глобальные конгрессы по проблемам народонаселения, разрабатывают рекомендации на уровне национальных государств.
Как распоряжаются этими рекомендациями сами государства – это уже зависит от позиции и действий конкретных правительств.
– Благодарю Вас, Владимир Александрович, за интервью.

...Итак, судя по демографическим показателям, российские правительства особого рвения в реализации рекомендаций мировых экспертов до сих пор не выказывали. Отдельные меры вроде выплаты материнского капитала не в счет, поскольку, как показывает практика, в долгосрочной перспективе подобные программы почти всегда малоэффективны.
За последние 10 лет в стране зарегистрировано более 4 миллионов преждевременных смертей – это намного больше потерь России в Первую мировую войну – но ни разу не было заявлено, что эта проблема приоритетна, в отличие от пресловутой (на святое замахиваюсь!) модернизации промышленности.
Современная экономика базируется на людях, и если наша страна будет и дальше так же стремительно терять человеческий капитал, она не сможет обеспечивать свой экономический рост. А мы с вами не проживем свои десять­пятнадцать­двадцать лет жизни. И наши дети проживут гораздо меньше, чем заложено в них природой.
Впрочем, кажется, что нас это совсем не волнует. Как иначе объяснить полную и абсолютную апатию общества к этим вопросам?
«В России действуют экологические партии, которые борются за спасение лесов, но никто не борется за спасение самих россиян», – поражается Н. Эберштадт. И вот в этом, наверное, и заключается самый главный российский парадокс.
Галина МИТЬКИНА
 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100