русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 23 апреля 2018 г. понедельник
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


belarus

vietnam

moldova

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | "Нижегородская деловая газета" №9 (108) от 27.09.2010 г. | Технологии лидерства |


Технология лидерства

В этом году отмечается 65­лететие основания российской атомной отрасли. Для нижегородцев в этой дате – особый смысл. Не только потому, что именно на нашей земле в далеком 1945 году появились первые структуры будущей атомной отрасли, и не только в связи с тем, что разработка первой атомной бомбы также велась на нашей земле, и даже не потому, что воспитанники нижегородской бизнес­среды находятся сегодня на ведущих руководящих постах в отрасли. Сегодня нижегородские предприятия Росатома не просто успешно развиваются, занимая лидирующие позиции в табели о рангах региональной экономики и вдохновляя отличными перспективами молодежь наших технических вузов, но при этом они уверенно выходят и в мировые лидеры атомного машиностроения. И это действительно весомый повод для нашей нижегородской гордости.

Два года назад, когда весной 2008 года в НИАЭП (Нижегородской инжиниринговой компании «Атом­энергопроект» – Ред.) запускали в жизнь первые открытые торги поставщиков атомной отрасли на ярмарке атомного машиностроения, мы рассказывали нашим читателям о том, с какой скоростью слетали миллионы рублей с уровня первоначальной цены лотов, выставляемых на торги. Тогда за три минуты цена поставщиков продукции могла снизиться более чем на 120 миллионов рублей, сжимаясь со скоростью сорок миллионов в минуту. То были первые открытые торги в до тех пор совершено закрытой отрасли, торги, показавшие поистине ядерную скорость развития конкуренции на ведущем отечественном промышленно­технологическом рынке, которым была и остается атомная отрасль. И тогда за эмоциями от скоростей пролета миллионов как­то не особо виделось, что наш нижегородский Атомэнергопроект дал старт тихой революции в отрасли. Теперь стало уже ясно, что НИАЭП не просто махнул флажком, но возглавил процесс развития и повышения конкурентоспособности атомного машиностроения.

Чтобы был понятен журналистский пафос, надо, к примеру, знать, что концерн «Росэнергоатом» даже и в прошлом году все торги проводил в закрытом режиме. А концерн – это одна из ведущих и гигантских структур российской атомной энергетики, только уставной капитал которого насчитывает почти 400 миллиардов рублей. В состав концерна, основная задача которого заключается «в экономически эффективном и безопасном производстве электрической и тепловой энергии на атомных станциях», входят все АЭС России и дирекции строящихся ныне станций. Так что просто сказать, что НИАЭП во главе процесса – недостаточно, потому что этот процесс действительно революционный. И сегодня он меняет всю жизнь отрасли, стремительно усиливая её конкурентоспособность на мировом рынке. И так же стремительно развивается НИАЭП, увеличивающий обороты по 200 процентов за год.

Эти темпы видны даже нам, журналистам, далеким от специфики атомной отрасли и не особо разбирающимся в содержании понятий «ядерный остров», турбинный или машинный зал. Всего тридцать месяцев назад, на тех первых торгах по сути было заявлено о возрождении нижегородского АЭПа, сказано о его амбициозных планах, а сегодня НИАЭП уже собирает ведущих российских и мировых производителей, чтобы рассказать им о своей политике формирования закупочных цен на оборудование для строящихся блоков АЭС. То есть объявить правила игры и услышать в ответ, к примеру, от Тито Хуана Кахуна, руководителя отдела по продажам компании «Сименс», о том, что он «счастлив, что имеет честь принимать участие в этом мероприятии», потому что для компании «Сименс» очень важна возможность участия в проектах строительства АЭС, реализуемых НИАЭП. Вот такие темпы.

– Мы сегодня являемся одним из мировых лидеров, поскольку владеем 6­D проектированием. Это самая современная технология, которой владеют лишь японцы (компания Тошиба), американцы (Вестингауз) и мы, НИАЭП. Во Франции, в Корее, в Англии, в Германии, где также развита атомная промышленность, такого уровня технологии проектирования нет, – говорит В. И. Лимаренко, директор ОАО «НИАЭП». И произносит это Валерий Игоревич в журналистские телекамеры с совершенно не скрываемым удовольствием, за которым видно, что ему нравится не только констатация самого факта и публичное признание достижений его команды, но и собственное внутреннее удовлетворение от сделанного. И это нормально для руководителя, способного ставить перед собой и решать амбициозные задачи.

О правилах игры руковолители НИАЭП рассказывали на

34.5Kb

конференции, названной «Управление стоимостью АЭС при проектировании типовых блоков», проходившей в сентябре и собравшей руководителей более ста ведущих российских и мировых предприятий, производящих продукцию для атомной отрасли в наиболее важных и ответственных позициях. Об этом стоит рассказать, потому что тема управления стоимостью в наших нынешних общественно­экономических реалиях звучит некой фрондой, вызовом. Вот растут цены на бензин, ну и растут, хотя клянем мы этот «тренд», и сам В. В. Путин, прокатившись по дальневосточным трактам, солидаризировался с простыми автовладельцами в этом вопросе. Цены у нас растут почти всюду: на металл, на машины и оборудование, на сырье и продукты питания, на перевозки. Растут, как грибы. Будто это некий особый российский мицельный рай, в котором вызревание грибниц происходит при любых температурах. Но в мировой экономике процессы идут иначе, там цены иногда снижаются. И чтобы быть конкурентоспособными не только в России, но и в мире, в НИАЭП придумали технологию управления стоимостью. Вот что об этом говорит В. И. Лимаренко:

– Атомная станция – сложнейшее сооружение, и управление стоимостью строительства станции – колоссальнейшая задача, поэтому мы уделяем ей огромное внимание. Тот уровень проектирования, который мы имеем, дает нам возможность занять лидерские позиции и в вопросах управления стоимостью. Мы управляем ею на всех этапах: и на этапе проектирования, и на этапе комплектации оборудования, и на этапе сооружения. Эта проблема актуальна ещё и потому, что Росатом ведет разработку нового современного типового блока, который будет серийно строиться и в Российской Федерации, и за рубежом. Надо сказать, что не только российская атомная промышленность, но и все ведущие институты в области атомной энергетики страны около 20 лет были в застое, это ни для кого не секрет. Сегодня мы говорим о ренессансе мировой атомной энергетики. И потому каждая национальная команда готовится к рыночному бою, работает над новыми проектами. Такие проекты разрабатываются и в Японии, и в Корее, и во Франции, и в других странах. Готовятся и в России. Новое слово, которое появилось у наших атомщиков – это ВВР ТОИ, типовой оптимизированный информатизированный проект, который должен быть конкурентоспособен и на российском, и на зарубежном рынках.

Принцип управления стоимостью основан на том, что мы приблизительно знаем, сколько стоит блок с точки зрения стоимости единицы мощности, знаем предельные стоимости тех или иных агрегатов, используемых при строительстве АЭС во всем мире. И, исходя из принципов конкурентоспособности, мы формируем свою ценовую политику при закупках оборудования. Фактически мы всё основное оборудование, необходимое нам для проектирования и строительства блоков атомных станций, будем рассматривать с точки зрения параметров цены и качества.

Вот так, все вроде бы просто: выставил предельную цену и ищи поставщика, продукция которого устраивает и по всем остальным критериям. Но, как сообщил на конференции Анатолий Баитов, директор департамента материально­технического снабжения концерна «Росэнергоатом» (а это, по мнению Лимаренко, «самый крупный покупатель оборудования, которого можно себе представить»), только в их базе необходимого для строительства АЭС оборудования и материалов – порядка 260 000 товарных позиций. Управление ценой такого массива продукции – огромная работа. НИАЭП взялся за эту работу, потому что в ней – единственный путь повышения конкурентоспособности блоков российского производства на мировом рынке. И понятно, что только такой подход действительно создает локомотивный механизм, вытягивающий российское атомное машиностроение на ведущий мировой уровень.

И здесь интересны примеры работы системы управления стоимостью, о которых говорилось на конференции. Но вначале немного о цифрах, которыми оперируют стороны, занятые строительством АЭС. К примеру, общая стоимость достройки только одного четвертого блока Калининской АЭС должна составить 92 миллиарда рублей, расчет сделан исходя из конкурентной оценки в 2, 6 миллиона долларов на один мегаватт мощности. Но на третьем блоке Ростовской АЭС Росатом поставил перед НИАЭП более жесткие условия по стоимости, оценив затраты на достройку исходя из расчета в 2, 3 миллиона долларов на один мегаватт мощности.

Как решалась задача снижения затрат? Один пример. При строительстве блоков атомщики используют и специальное так называемое «монопольное оборудование длительного цикла изготовления (МОДЦИ)», которое оказалось совершенно идентичным и на третьем блоке Ростовской АЭС, и на четвертом блоке Калининской АЭС. Стоимость МОДЦИ на Калининской составляла 18, 6 миллиарда рублей, а на третий блок Ростовской АЭС на то же оборудование было потрачено 17,4 миллиарда. 1, 2 миллиарда рублей экономии – только за счет управления стоимостью.

Большая арифметика высшей экономики просто завораживает. К примеру, применение инноваций на Ростове­4 дало экономию в размере 900 миллионов рублей, а для разрабатываемых блоков ВВР ТОИ этот показатель эффективного включения инноваций составит уже 1, 4 миллиарда рублей.

И все­таки, как этот механизм работает? Нельзя же поверить, что лишь определение предельных цен так меняет поведение участников рынка. Меняет, но не только оно. Характерный эпизод борьбы за конкурентоспособность привел
В. И. Лимаренко:

– Есть такое акционерное общество «Элокс­Пром», прекрасная компания, выпускающая добротную продукцию. Но она – монополист, и с ценами обращается, если сказать дипломатично, не так, чтобы вольно, но и не так, чтобы нравиться нам, то есть заказчику. В этой ситуации в Росатоме принимается решение: передать технологию, используемую в Элокс­Пром для изготовления этой монопольной продукции, одной из компаний, которая создаст конкуренцию и позволит установить нормальную цену. Такая компания появляется. Но, по мнению атомной станции и техдирекции, эта новая компания их не может устроить, потому что им неизвестно качество будущего продукта. Возникает некий внутренний конфликт в корпорации. С одной стороны – Росатом со своим стремлением развивать конкуренцию, с другой – техническая дирекция и АЭС. Как мы решали эту задачу? Очень просто: вынесли на конкурс вопрос поставки, в котором победила та компания, которая, по мнению технической дирекции, не умеет делать эту работу. Чем кончилось? Этот вопрос теперь будет рассматриваться в арбитраже, на центральной закупочной комиссии. Но, несмотря на то, что возникла конфликтная ситуация, цены уже сползли вниз существенно, со 120 миллионов рублей процентов на 25.

Есть и ещё один пример подобного рода, который можно назвать Zempell против Пензенского арматурного завода. Атомная станция настаивала на продукции компании Zempell, которая на этом фоне подняла цены. Мы попросили техническую дирекцию дать официальный ответ (то есть такой, который завтра может быть представлен в суд), что продукция других поставщиков, в частности, из Пензы, недоброкачественная. Ответа такого мы не получаем, конкурс проходит, цена существенно снижается и побеждает Пенза. Вот так. Приходится выбирать. Поэтому мы безусловно будем привлекать компании, которые будут составлять друг другу конкуренцию. И это – основа формирования устойчивой стоимости, а значит, и основа эффективного развития атомного машиностроения. При этом хочу сказать, что у заказчика нет желания уменьшать стоимость бесконечно, наш предел – конкурентоспособность, дающая возможность побеждать.

Нетрудно догадаться на этих примерах, что система открытости закупок, понятности и прозрачности правил игры лишает отношения «заказчик­поставщик» всякой возможности отката и пилежки бюджета, то есть уничтожает самую гадкую болезнь нашей экономики. Однако, и тут есть проблемы. Открытость закупок, которую запустил НИАЭП два года назад, за это время стала абсолютной. А это значит, что при реализации принципа «побеждает лучшее соотношение цены и качества» у российских поставщиков права точно такие же, как и у мировых производителей. «К сожалению, все слова о преференциях отечественному производителю разбиваются о 135 закон РФ о конкуренции. Мы обсуждаем почти каждый день, как поддержать отечественного производителя, но легитимных возможностей у нас для этого нет», – честно признался Анатолий Баитов.

– Не переживаете, не боитесь за то, что российских производителей придавит ваша предельная цена и НИАЭП будет формировать блоки без наших производителей? – спросили мы Валерия Игоревича.

– Да, мы сами перешли на фиксированную цену по объектам, у нас уже есть опыт работы на таких условиях и мы можем говорить о том, что это дает поразительный эффект. Я хочу сказать, что этим мы добиваемся максимальной эффективности атомных станций. Но вы не сомневайтесь в российской промышленности, она способна на большее. Да, мы определяем довольно жесткие условия и блоки формируем из интернациональных продуктов, и тот, кто не удовлетворяет этим условиям, к нам не попадает. Если Украина поднимает цену, мы приглашаем Корею, там, где задирают цену наши – мы приглашаем Украину. И это честно. Но при этом я вам скажу, что процентов на 75, то есть на три четверти наши энергоблоки сегодня формируются из российских продуктов. И это важно, и о многом говорит, особенно если учитывать, что российские поставщики работают и побеждают в условиях мировой конкурентной среды.

Петр Чурухов


 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100