русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 16 августа 2018 г. четверг
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


kazahstan100100

armeniya100100

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | "Нижегородская деловая газета" №9 (108) от 27.09.2010 г. | Буржуазия и пролетариат: век спустя |


Буржуазия и пролетариат: век спустя

32.1Kb

Правящие круги России внезапно забеспокоились о рабочем классе. И система профессионально­технического образования у нас дышит на ладан, и престиж рабочих специальностей низок, и фильмов, посвященных трудовым подвигам, у нас, в отличие от советского времени, больше не показывают.

Последняя проблема решается просто – будут выделены несколько десятков миллионов долларов, найдены исполнители, размещены заказы на ведущих каналах телевидения. Остатки средств можно будет использовать для изготовления постеров и прочей рекламной продукции, а также для организации выставок и конкурсов.

Частный бизнес со свойственным ему прагматизмом склонен ждать от заинтересованности государственных мужей в рабочем классе более практических результатов. Беседуя с президентом на эту тему, один из ведущих российских олигархов Михаил Прохоров объяснил, что правительство должно взять на себя финансирование профессионально­технического обучения – готовить кадры рабочих для бизнеса. Население России получилось слишком образованное: «Сейчас готовится 70% специалистов с высшим образованием, 20% – со средним и 10% с начальным. А потребность такова: 80% – начальное и среднее и 20% – высшее. То есть более 50% выпускников вузов гарантированно остаются без работы». Олигарху, видимо, никто не объяснил, что в России нет закона, запрещающего людям с высшим образованием наниматься на рабочие специальности, а мировой опыт показывает, что «избыток» образования на качестве труда сказывается только положительно. Если же безработные выпускники вузов не готовы идти на заводы, то дело не только в отсутствии телевизионных фильмов о трудовых подвигах, но и в непривлекательных условиях труда.

В годы либеральных реформ, когда заводы и фабрики массово закрывались, высшее образование стало рассматриваться как последний шанс, который получают депрессивные регионы. Губернаторы всячески поощряли создание новых вузов, особенно же открытие у себя филиалов столичных университетов, так что на фоне падающей экономики число студентов и выпускников бурно росло. Отчасти это оправдывалось изменением социально­экономической структуры общества. Переход к капитализму увеличивал спрос на экономистов и юристов, порождал профессии маркетологов и биржевых аналитиков, девальвируя специальности учителя или инженера. Непрерывно разраставшийся управленческий аппарат частных и приватизированных компаний в течение некоторого времени поглощал все эти новые кадры, пока, наконец, не грянул кризис, и стало ясно, что всему есть предел.

Между тем, именно новые хозяева бизнеса приложили руку к уничтожению системы профессиональной подготовки, ведь захватывая в собственность заводы и компании, они первым делом закрывали находившиеся на их балансе училища и центры профподготовки как ненужный баласт. Для неквалифицированного труда нашлись миллионы гастарбайтеров, учить которых никто не собирается. А квалифицированным трудом по инерции занимались работники старшего поколения, сохранившие свои навыки еще с советского времени. Пока на предприятиях оставались в достаточном числе работники предпенсионного возраста и работающие пенсионеры, о подготовке кадров можно было не заботиться. Но время неумолимо. Старшее поколение теряет трудоспособность. Хозяева компаний и концернов вдруг забили тревогу. Где новый рабочий класс? Куда делся престиж рабочих профессий? Кем заменить уходящих специалистов? Кто подготовит им смену? И, кстати, кто за всё это заплатит?

Большой бизнес не слишком рвется инвестировать собственные средства в подготовку кадров, надеясь переложить это дело на государство. А правительство, привыкшее все начинать с пропаганды, действует по налаженной методике. Начинается очередная кампания.

Что бы ни говорили олигархи и чиновники, престижность рабочих специальностей определяется не усилиями правительственных пиар­менеджеров и даже не зарплатой работников, а количеством хороших рабочих мест, обеспечивающих интересный труд, карьерный рост, общественный вес. Для того, чтобы возникали такие рабочие места, требуется комплексная социальная и экономическая политика, радикально отличающаяся от нынешней. Требуются долгосрочные инвестиционные программы, направленные на то, чтобы изменить хозяйство и общество, иными словами – сделать именно то, чего смертельно боятся нынешние охранители заодно с известными модернизаторами, мечтающими, чтобы все оставалось по­старому, только с добавлением нанотехнологий.

Престиж любых специальностей определяет не кино, а жизнь. В советском обществе формальный политический статус рабочего класса был достаточно высок в соответствии с идеологией, провозглашавшей СССР «пролетарским государством». Эта идеология поддерживалась системой «социальных лифтов», помогавших подняться наверх именно тем, кто начал свою карьеру с рабочей специальности или, по крайней мере, вышел из рабочей семьи. С годами лифты работали все хуже и хуже. А система, поощрявшая выходцев из рабочего класса, оказывалась куда менее снисходительной для тех, кто в рядах этого класса остался. Закономерным итогом такого развития стало полное безразличие рабочих к судьбе «своего» государства.

При капитализме общественный престиж рабочего (и уважение рабочего к самому себе) определяется его способностью заставить работодателя считаться с собой. Статус рабочего класса тем выше, чем очевиднее его коллективная сила, способность и готовность остановить производство в ходе забастовочной акции, организованно выйти на улицу, навязать работодателям и власти свои требования, продемонстрировать силу профсоюзного движения и своей политической партии.

Если кому­то захочется снимать кино, действительно вызывающее в обществе уважение к рабочим и желание встать в их ряды, пусть займутся историей забастовок на автомобильных заводах «Форда», пусть покажут зрителям борьбу активистов, добивающихся признания профсоюза, пусть снимают хронику акций рабочих протестов.

Алексей Козлов

А в это время...

Разговоры о рабочем классе, дискуссии о демократии, в которых активно участвует и
Д. А. Медведев, придумавший собственные её определения, вновь сделали актуальным Владимира Ленина, мысли которого, изложенные без малого сто лет назад, неожидано точно отражают проблематику сегодняшних отношений рабочих, олигархического капитала и демократии. «Современные наёмные рабы, в силу условий капиталистической эксплуатации, остаются настолько задавленными нуждой и нищетой, что им «не до демократии», «не до политики», что при обычном, мирном течении событий большинство населения от участия в общественно – политической жизни отстранено», – писал он в известной работе «Государство и революция». И годом позже, споря с Каутским («ренегатом», как мы помним по советскому университетскому курсу, и большим любителем либералов), развивая эту тему, говорил, что до тех пор, пока демократия используется правящими капиталистами в своих интересах, «демократическое государство, пока есть эксплуататоры, господствующие над большинством эксплуатируемых, неизбежно будет демократией для эксплуататоров». Прозорлив был Ильич: если поменять устаревшую фразеологию, всё в точку. Поэтому ждать фильмов о рабочем классе и профсоюзах нам не стоит, нынешним хозяевам жизни нужен не рабочий класс, а квалифицированные работники. Чувствуется разница.




 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100