русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 23 июня 2018 г. суббота
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


kazahstan100100

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | "Нижегородская деловая газета" № 12 (111) от 21.12.2010 г. | 90 лет плану ГОЭЛРО |


Нашей энергетике нужна энергия власти


24.2Kb

Профессор кафедры электроэнергетики и электроснабжения Нижегородского государственного технического университета, доктор технических наук, Заслуженный деятель науки РФ Г. Я. ВАГИН без малого полвека посвятил вопросам развития электроэнергетики. Наш разговор с Геннадием Яковлевичем шел о том, почему современной России не удается реализовать свой «План ГОЭЛРО».
– Значение реализации плана ГОЭЛРО в период разрухи и полного промышленного упадка действительно было огромным, несмотря на то, что по объему вводимых мощностей это был не такой уж и значительный проект.
За 10-15 лет планировалось построить 30 электростанций: 20 тепловых и 10 гидравлических общей мощностью 1,75 млн кВт, достичь годовой выработки электроэнергии 8,8 млрд кВт/ч, построить электрические сети напряжением 35-110 кВ. Это небольшие цифры – для сравнения скажем, что в 2007 году установленная мощность российских электростанций составляла 220 млн кВт. Но именно выполнение плана ГОЭЛРО создало основу всей будущей советской энергетики и дало мощный импульс для последующего осуществления индустриализации на всем пространстве Советского Союза.
В дальнейшем государство активно укрепляло и развивало свои позиции на мировом энергетическом рынке.
Несмотря на то, что в годы Великой Отечественной войны больше половины энергетических объектов были разрушены или перевезены на новые места, в послевоенные годы очевиден очень значительный рост энергетики. Соревнуясь с Америкой, Советский Союз развернул огромный фронт работ, результатом чего стал переход нашей страны на второе место в мире и на первое место в Европе и по мощности электростанций, и по выработке электроэнергии.
Однако, в те же годы был создан определенный перекос в развитии отрасли. Тогда активно обсуждался вопрос, каким электростанциям следует отдавать предпочтение при дальнейшем строительстве: тепловым или ГЭС. Министерством энергетики руководил тогда Петр Степанович Непорожний – видный ученый, академик, доктор технических наук, признанный во всем мире специалист по гидроэнергетике. В этом споре он взял верх, и ускоренное развитие энергетики пошло по пути строительства крупных гидроэлектростанций. Началось строительство мощных ГЭС в Сибири, в Средней Азии, на Волге. Наши станции превосходили по мощности американские, как и предполагалось.
Почему еще была выбрана гидроэнергетика? Потому что она давала дешевую энергию. Стоимость киловатта составляла порядка одной копейки! Кроме того, гидроэлектростанции быстро входили в работу в случае необходимости регулирования объемов энергии. Но при этом они требовали огромных затрат на строительство, которое длилось по 10-15 лет, и, конечно, были очень зависимы от погоды. Если лето жаркое, реки пересыхают, воды недостаточно – ГЭС работает не в полную силу. Вообще, загрузка крупных ГЭС в среднем по году составляла примерно 20% от введенной мощности. Конечно, это не экономный вариант.
В то же время началось строительство атомных станций и тепловых – там, где были сосредоточены большие залежи каменного угля, нефти (газа тогда еще было мало). В 1978 году я присутствовал на заседании в министерстве энергетики, куда один раз в пять лет приглашали заведующих энергетическими кафедрами вузов всей страны, чтобы рассказать им о перспективах развития отрасли. Петр Степанович на этом заседании был на эмоциональном подъеме: радовался, шутил, отмечал, что отрасли выделяют значительные средства на развитие.
Для того, чтобы энергетика развивалась, нужно примерно 10 ГВт мощностей вводить ежегодно. При министре Непорожним мы к этому рубежу уже подходили.
Через 5 лет на очередном заседании в министерстве Петр Степанович был уже очень грустным: финансирование шло на спад. Огромные гидроэлектростанции, построенные к тому времени в Средней Азии, приносили большие проблемы. Нехватка водных ресурсов привела к тому, что строившуюся в течение десяти лет Рогунскую ГЭС пришлось закрыть, взорвав плотину. С 1987 года в советской энергетике начался застой, который продолжается уже несколько десятилетий.
Ресурс энергоагрегатов на станциях давно уже выработан на 60-70 процентов, и это означает, что без дальнейшего развития энергетики российская промышленность уже не сможет идти вперед.
За годы перестройки в России несколько раз принимали программы развития энергетики, но ни одна из них так и не была реализована из-за отсутствия финансирования. Федеральные власти кивали на региональные, те – на энергетические компании, а в результате в стране начал явственно ощущаться энергодефицит. Последняя программа, принятая пять лет назад, также не будет выполнена в связи с разразившимся экономическим кризисом.
Нормальное состояние энергетики предполагает запас энергетических мощностей порядка 15-20 процентов. У нас в стране запас не превышал двух-трех процентов (в лучшие годы доходил до десяти), а сейчас его вообще нет. Более того, многие агрегаты, которые пора выводить из эксплуатации, остаются в работе, несмотря на то, что их КПД очень низкий.
У советской энергетической системы была еще одна особенность, невыгодно отличающая нас от других стран. Если на Западе энергетика развивалась равномерно: строились и крупные, и средние, и мелкие станции, то у нас строили в основном крупные станции, считая, что это очень прогрессивно.
Сейчас из-за аварий на таких станциях остаются без электричества целые регионы. Мелкие станции можно поставить очень близко к объектам, нуждающимся в электричестве: к микрорайону, предприятию, отдельному зданию. У нас в политехническом университете разработана целевая программа «Внедрение мини-ТЭЦ в России». Ее реализация позволила бы избежать серьезных проблем при отключении крупных электростанций.
Еще один нюанс: во всех северных странах в качестве опор для электропроводов используются только деревянные столбы, у нас – бетонные. В итоге мы все чаще наблюдаем по телевизору, как сильный ураган словно бритвой срезает бетонные столбы, обрушивая на землю линии передач.
Надежность большой энергетики в наше время резко упала. Несмотря на это, идея внедрения мини-ТЭЦ вызывает огромное сопротивление. Конечно, сотней крупных станций управлять легче, чем тысячью небольших, да и к конкуренции наши энергетические монстры не готовы. С большим трудом нам удалось установить в Павлове станцию мощностью в 4 МВт после семи лет (!) активного противостояния этому.
Мини-ТЭЦ можно ставить на платформы. Это огромное удобство, особенно для северных районов с их огромными малообжитыми территориями. Срок службы мини-ТЭЦ – 10-15 лет, но время замены вышедшей из эксплуатации станции на новую не превышает 2-3 месяцев. Для сравнения: чтобы поставить типовую крупную станцию, потребуется не менее 5 лет, атомная станция требует еще больше времени. К тому же и стоимость электроэнергии и тепловой энергии в 2-3 раза ниже на мини-ТЭЦ по сравнению с большими станциями.
Мировая энергетика развивается, идет вперед и особое значение в этом развитии уделяется энергосбережению, замене природных источников энергии – нефти, газа – на возобновляемые. Особенно этим отличается Германия – лидер по внедрению ветроэнергетических установок. В энергосистеме Германии такие установки составляют 10-12 процентов общей мощности.
У нас ветроустановками занимаются уже лет тридцать, но серьезного применения им так и не нашли. Самое главное – у нас нет своей производственной базы для выпуска качественных ветроагрегатов. Самая лучшая база – в той же Германии, и не только по ветру. Эта страна является ведущей и по разработке и производству мини-ТЭЦ. У нас же аналогичное производство – завод «РУМО» – находится на грани выживания.
Очень активно развивает свою энергетику Китай. Если в Российской Федерации за 9 лет с 1991 по 2000 год не было введено ни одной крупной электростанции, а с 2000 по 2010 года рост введенной мощности совершенно незначительный, то в Китае только за три года – 2004-2006 – введено около 240 млн кВт. Это больше суммарной мощности всех электростанций России в 2006 году. При этом следует заметить, что энергоемкость продукции у нас вдвое выше, чем в Китае.
Проблема энергосбережения для России очень актуальна. Мы находимся примерно на сотом месте в мире по этому показателю. Устаревшие технологии, изношенное оборудование – вот чем характеризуется большинство наших предприятий. Если в состав учредителей входят иностранцы, еще можно худо-бедно рассчитывать на модернизацию и внедрение энергоэффективных технологий. Если иностранного капитала нет, эти вопросы остаются без решения. То же – и с энергообъектами, которые перешли в частную собственность. Как правило, из них стараются извлечь максимальную прибыль, а вкладывать средства в модернизацию новые собственники не спешат. Это очень недальновидная политика!
Сейчас на уровне власти началось некоторое движение в сторону внедрения энергосберегающих технологий. Издано постановление правительства о переходе на новый тип источников света. Но ведь в России нет ни одного крупного завода, выпускающего такие источники!
На наш рынок приходит исключительно китайская продукция, которая не отличается ни высокой безопасностью, ни качеством. Мы как будто стремимся куда-то как можно быстрее уйти, а тылов нет. И пока положение не изменится, мы всегда будем проигрывать. Должна быть сначала база, потом – рывок. А когда наоборот, «рывок» так и остается только на словах.
Наша страна – единственная из развитых государств, где в вузах не готовят специалистов по энергосбережению. И никого это вроде и не волнует при том, что, напомню, мы находимся на сотом месте по энергоэффективности производства. Максимум, что у нас есть – курсы энергоаудиторов, но они не способны подготовить грамотных специалистов, а лишь дают общие положения, введение в предмет. Если на предприятии нет инженера, который бы разбирался в вопросах энергосбережения, как такое предприятие будет осуществлять политику модернизации производства?
Кафедра электроэнергетики и электроснабжения НГТУ стала первой в России, открывшей специализацию «Экономика энергоресурсов». И НГТУ в целом является ведущим вузом России по вопросам энергосбережения. Мы участвовали в разработке федеральной программы по экономии электроэнергии, рассчитанной до 2030 года; разработали программу энергосбережения для Нижегородской области – до 2020 года; провели обследование более 1000 организаций и составили для них соответствующие рекомендации. Результаты этой деятельности обязательно должны сказаться, ведь теперь на законодательном уровне бюджетные организации обязаны отчитываться за сэкономленную электроэнергию.
Записала Галина ЮРЬЕВА

ГОЭЛРО – план воплощения «сверхфантазии»


«… Ленин, который, как подлинный марксист, отвергает всех «утопистов», в конце концов сам впал в утопию, утопию электрификации… Можно ли представить себе более дерзновенный проект в этой огромной равнинной, покрытой лесами стране,населенной неграмотными крестьянами, лишенной источников водной энергии, не имеющей технически грамотных людей, в которой почти угасла торговля и промышленность? Такие проекты электрификации осуществляются сейчас в Голландии, они обсуждаются в Англии, и можно легко представить себе, что в этих густонаселенных странах с высокоразвитой промышленностью электрификация окажется успешной, рентабельной и вообще благотворной. Но осуществление таких проектов в России можно представить себе только с помощью сверхфантазии…»

Герберт Уэллс о Плане
Государственной электрификации России (ГОЭЛРО)

25.9Kb

По производству электроэнергии царская Россия в канун революции занимала восьмое место в мире. Общая мощность российских электростанций составляла всего 1192 МВт, и за весь 1916 год на них было произведено 2575 млн кВт/час электроэнергии.

Энергетика царской России полностью базировалась на импортном оборудовании, даже уголь для электростанций завозили из Англии.

Все электрические сети страны имели общую протяженность только 100 километров.

В 1914 году в России была построена первая линия электропередач напряжением 70 кВ от подмосковной электростанции до Москвы. Потребление электроэнергии к этому времени составляло всего 12,8 кВт/час в год(!) на душу населения. А пользовались этим благом цивилизации лишь 20 процентов жителей страны.

Октябрьская революция и последовавшая за ней гражданская война опустошили и без того не самую передовую отрасль страны. Экономическое развитие нового советского государства было невозможно без кардинального изменения дел в энергетической системе. Будучи еще под гнетом гражданской войны и интервенции правительство страны Советов начало разработку перспективного плана электрификации России, к разработке которого было привлечено более 200 специалистов.

И вот 2 декабря 1920 года на VIII Всероссийском съезде Советов «План ГОЭЛРО» – объемный документ в 650 страниц текста с картами и схемами предстоящей электрификации районов – был одобрен. Документ венчала конкретная программа восстановления и строительства электростанций и электроцентралей, отдельно были прописаны задания по электрификации магистралей и ключевых объектов промышленности, а также содержался укрупненный бюджет проекта на 17 миллиардов рублей.

Принятый новым российским правительством план предусматривал развитие промышленности за счет создания мощной энергетической системы, ориентированной исключительно на использование местных угля, торфа и гидроэнергии. Предусматривалось также создание в стране собственного энергетического оборудования. Нет ничего удивительного в том, что ознакомившийся с положениями плана известный английский писатель Г. Уэллс назвал его «сверхфантазией».

Реализация Плана ГОЭЛРО потребовала от страны, от каждого ее гражданина титанических усилий, напряжения всех сил и ресурсов. Но уже в 1922 году была введена первая в стране линия электропередачи напряжением 110 кВ – Каширская ГРЭС в Москве, а в 1933 году принята в эксплуатацию вдвое более мощная линия – 220 кВ – в Ленинграде. Началось объединение по сетям электростанций Горького и Иванова, создание энергетической системы Урала. Транспортно-энергетический каркас страны охватывал восемь основных экономических районов:Северный, Центрально-промышленный, Южный, Приволжский, Уральский, Западно-Сибирский, Кавказский и Туркестанский. Параллельно с их электрификацией велось строительство новых железнодорожных линий, сооружение Волго-Донского канала.

Через 15 лет Россия уже располагала разветвленной сетью ЛЭП, в стране функционировали шесть автономных электросистем с годовой производительностью, превышающей 1 млрд кВт/час. План ГОЭЛРО стал основой развития всего народного хозяйства. Те, кто занимался электрификацией, получали налоговые льготы и кредиты от государства. В этих условиях опережающими темпами стало расти строительство крупных предприятий, формировались новые промышленные районы. К концу 1935 года по уровню промышленного производства Советский Союз вышел на второе место в мире и на первое место в Европе, не сумев опередить единственного соперника – США.

…Прибывший в СССР в июле 1934 года Г. Уэллс, автор нашумевшей книги «Россия во мгле», вынужден был признать: то, что он называл «сверхфантазией», оказалось дерзновенной мечтой, воплощенной в реальность.

ВТОРАЯ ПОПЫТКА


В середине декабря общественный комитет по инновациям и промышленной политике Торгово-промышленной палаты Нижегородской области провел круглый стол, посвященный проблемам энергосбережения и повышения энергоэффективности промышленных предприятий региона. Участники говорили об энергетическом обследовании промпредприятий как одном из реальных методов повышения эффективности производства, а также о проблемах, связанных с реализацией федерального закона «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности».

В Нижегородской области, как того требует федеральный закон № 261 «Об энергосбережении...», принята соответствующая областная программа, предполагающая снижение показателей энергоемкости в регионе не менее трех процентов ежегодно. В течение трех ближайших лет экономический эффект от запланированных мероприятий по энергосбережению должен составить 15 миллиардов рублей. В программе прописаны и возможные меры господдержки предприятий, занимающихся повышением энергоэффективности. Среди них – инвестиционный налоговый кредит, снижение коэффициента амортизации и компенсация ставок по кредитам на покупку нового менее энергоёмкого оборудования.

Как известно, 261 ФЗ запустил механизм энергоаудита. Его в обязательном порядке должны пройти предприятия с участием государства или муниципалитета, предприятия, осуществляющие регулирующие виды деятельности, занятые добычей или транспортировкой энергоресурсов, а также компании, которые потребляют в год энергоресурсов на сумму более 10 миллионов рублей. Энергоаудит должен быть проведен не позднее 31 декабря 2012 года и затем повторяться каждые пять лет. Тем юридическим лицам, кто не проведет энергоаудит в установленные сроки, грозит штраф от Ростехнадзора до 250 тысяч рублей. Таковы в общих чертах контуры этого нового для промышленных предприятий дела.

По словам руководителя некоммерческого партнерства «Аудит-Энерго» Владимира Кудрявцева на рынке энергоаудиторских услуг уже появились так называемые «лютики» – фирмы-однодневки, пытающиеся сорвать куш в пока ещё мутной информационной среде вокруг проблем энергоаудита. В то же время у руководителя промышленного предприятия, экономящего каждую копейку, существует альтернатива: обследовать свое предприятие собственными силами и вступить в саморегулируемую организацию, которой дано право выдачи полноценного энергетического паспорта. «Руководители предприятий сами знают, где у них находятся болевые точки по энергосбережению, до которых не доходят руки»,– поддер-живает идею «самообследования» энергоаудитор Игорь Крахмалин, занимавшийся энергосбережением на Заволжском моторном заводе.

Энергопотребление на промышленном предприятии – это и тепло, и электричество, и вода, и газ, и промышленные стоки. Обследованию на предмет возможной экономии подлежат все без исключения энергоресурсы. Сэкономить на энергопотреблении можно практически всегда, и иногда – очень много, уверен И. Крахмалин. По его словам, в течение одного года 3-5 энергосберегающих мероприятий могут быть реализованы на любом предприятии и дать экономический эффект снижения энергозатрат до 20 процентов. При этом программа энергосбережения должна стать настольной книгой главных энергетиков предприятий. Хотя бы потому, что среднее предприятие способно сэкономить десятки миллионов рублей в год, крупное – до 100 миллионов рублей ежегодно. При этом Игорь Крахмалин убежден, что начинать энергосбережение нужно сегодня, «когда услуги по энерго-сбережению ещё дешевы».

На круглом столе был заслушан доклад руководителя одного из нижегородских предприятий, где реально работает так называемое светодиодное освещение. Светодиод функционирует не менее 10 лет, окупается в течение 2-3 лет и не требует утилизации в отличие от ртутных ламп. И самое главное, позволяет в разы снизить потребление электроэнергии на освещении. Крупные промышленные предприятия пока относятся к светодиодному оборудованию настороженно, а вот малый бизнес, который потребляет относительно мало и объективно пользуется более дорогой электроэнергией, более активен в этом смысле.

Главные энергетики промышленных предприятий пока в некотором раздумье. Получить профессиональные рекомендации энергоаудитора – это хорошо. А как заставить руководство предприятия неукоснительно выполнить эти рекомендации? С другой стороны, как те же самые энергоаудиторы будут нести ответственность за свои рекомендации, если законодательно такая ответственность не закреплена? Вопросов много и не на все из них сегодня можно получить квалифицированные ответы.

Кстати, государство не первый раз начинает борьбу за энергосбережение. В 1996 году уже выходил федеральный закон « Об энергосбережении..», который во многом по причине случившегося в 1998 году экономического кризиса так и не заработал. И вот – вторая попытка снять с российских промышленников клеймо пожирателей энергии. Удастся ли она?

Василий Шуйский


 
http://kazan.pinskdrev.ru/ приложения в google play современная мебель для гостино. | Купить samsung sc4474 пылесос.

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100