русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 23 января 2018 г. вторник
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


belarus

vietnam

moldova

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | 2011 год | "Нижегородская деловая газета" №1 (112) | роль личности в эпоху хайтек |



Роль личности в эпоху хайтек


Нам уже приходилось писать о том, что по своему промышленному потенциалу Приволжский федеральный округ – один из ведущих в России, на предприятиях ПФО производится треть промышленной продукции страны. И, пожалуй, нет такой отрасли народного хозяйства, которая в большей или меньшей степени не была бы представлена в одном из четырнадцати регионов области.
О промышленности округа и её проблемах, о грамотном управлении как одной из основных слагаемых успешного развития – наш разговор с Алексеем Кубриным, заместителем полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе.

25.5Kb

– Алексей Александрович, на V национальном конгрессе «Приоритеты развития экономики: модернизация промышленности России» Вы говорили о практике и проблемах внедрения инноваций в регионах округа. И как можно было понять из Вашего доклада, окружная промышленность дает примеры удачной работы в этом направлении. А как в целом развивается промышленность округа? Каковы оценки состояния промышленности в аппарате полпреда?
– Не думаю, что наши оценки будут сильно отличаться от тех, которые дают председатель правительства и Президент страны российской промышленности: мы начинаем выходить из той тяжелой ситуации, которая возникла в результате кризиса с осени 2008 года. Практически по всем показателям у нас пошел рост объемов производства. К тому же, и я опять здесь могу показаться неоригинальным, промышленность округа ещё раз подтверждает нам известные истины экономического развития: кризисная ситуация заставляет промышленников избавляться от неэффективных методов управления, неэффективных направлений деятельности, заставляет внедрять новые технологии. Поэтому те перемены, что мы видим, к примеру, в автомобильной промышленности, безусловно можно оценивать только положительно. Приходит новый собственник на АвтоВАЗ, и там будет выпускаться новая линейка автомобилей. В декабре 2010 года АвтоВАЗ, госкорпорация «Ростехнологии» и Сбербанк подписали Меморандум о взаимопонимании с целью реализации проекта по долгосрочному развитию и модернизации ИжАвто, которым предусматривается организация производства, в том числе, автомобилей марок «Рено» и «Ниссан». На ГАЗе, как Вы знаете, произошла смена директора и, соответсвенно, будут перемены и здесь. 23 декабря 2010 в Нижнем Новгороде в присутствии председателя правительства Российской Федерации В. В. Путина Группа ГАЗ и компания «Даймлер» подписали Соглашение о взаимопонимании, которое предполагает организацию производства коммерческих автомобилей «Мерседес-Бенц-Спринтер» на Горьковском автозаводе.
– Вы приводите в пример автопром потому, что там лучше решаются проблемы, связанные с выходом из кризисной ситуации, чем в других отраслях? Или потому, что в округе – контрольный пакет россйской автомобильной промышленности?
– Просто перемены в автопроме – это наиболее очевидные и вполне бесспорные преобразования, о которых многие знают, поскольку продукция автопрома идет на по-требительский рынок. А что касается проблем, они были и есть. Но могу сказать одно: на всех предприятиях автомобильной отрасли по сравнению с прошлым годом у нас есть достаточно серъезный прирост. После большого спада 2008 года мы сегодня вышли на безубыточность практически по всем автопроизводствам. То есть, с учетом определенных кадровых, управленческих и технологических перестановок автозаводы сегодня достигли такого уровня производства, что любой тип автомобилей, который выпускается у нас в округе, как минимум безубыточен. И задача следующего этапа – сделать это производство достаточно доходным и прибыльным, над чем и работают наши специалисты в автопроме.
Что касается любой другой отрасли, а в округе есть практически все виды промышленного производства, от бытовой химии до космической и атомной промышленности, там мы тоже увидим определенные положительные перемены. Например, химия и нефтехимия, которые достаточно развиты в ПФО –у нас есть и НОРСИ в Нижнем Новгороде, и Салаватнефтеоргсинтез в Башкортостане, в округе базируются Башнефть, Татнефть, Оренбургнефть – и которые, надо сказать, не особо были затронуты кризисом, теперь демонстрируют хороший рост, предприятия занимаются модернизацией и расширением производства.
Если говорить о машиностроении, то и здесь можно видеть такую же тенденцию. Примеров у нас достаточно, и надо понимать, что это только начало: внедрение новых технологий в высокотехнологичные отрасли производства, а наш округ изобилует как раз такими отраслями, процесс непростой. Но то, что этот процесс у нас успешно идет, бесспорно.
– Действительно в округе представлен практически весь спектр промышленного производства. А какой сегмент наиболее проблемный? Есть ли что-то, что невозможно вытащить?
– Моя позиция такова, что нерешаемых задач нет. Вопрос в том, насколько менеджмент готов к управлению, готов к этим действиям и есть ли у него достаточный инструментарий для этого. Вот несколько лет назад, в 90-х годах, некоторые наши экономисты заявляли, что только рыночная экономика есть благо, только рынок спасает мир и потому мы должны уйти от государственной собственности, уйти от государственных предприятий и госучастия в экономике. Всё акционировать, ибо только частная собственность даст нам процветание. Да ничего подобного! Я в промышленности так или иначе в различных организациях работаю с 1983 года и могу судить об этом, как говорится, не по учебникам. Главное – не форма собственности. Вне зависимости от формы собственности предприятие развивается или нет потому, профессионально или нет оно управляется. То есть успешность предприятия в первую очередь зависит от того, какой во главе его стоит руководитель. Могу привести десятки примеров великолепно развивающихся федеральных унитарных предприятий, и даже нормально развивающихся казенных предприятий, несмотря на то, что они действуют в очень жестких законодательных рамках. Но в то же время могу привести в пример десятки предприятий, которые прекратили свою деятельность, будучи государственными. Точно так же могу привести примеры нормально и успешно развивающихся акционерных предприятий, равно как и сотен акционерных предприятий, которые частным собственником доведены до банкротства.
– Однако, нам, журналистам, довольно часто приходится слышать сетования промышленников именно на условия: на недостаточную законодательную поддержку, сырость и даже угнетающую агрессивность законов, по которым в стране живет бизнес, сетования на скверный инвестиционный климат, на невнимание властей к тем или иным аспектам жизнедеятельности промпредприятий и так далее. Исходя из Вашего понимания ситуации, все эти проблемы среды и незрелости законодательства – вторичны. Кадры решают всё?
– Да. Вы правильно оценили. Я считаю, что во главе угла стоят субъективные причины и нет никаких объективных предпосылок к тому, чтобы мы жили и развивались плохо. И когда начинают говорить, что нам необходимо исправлять действующую нормативно-правовую базу, я могу с этим тезисом согласиться только частично.
– Почему?
– А почему в рамках действующей нормативно-правовой базы Татарстан смог стать одной из наиболее динамично развивающихся республик России?Почему одним среда и существующая законодательная база дает работать, другим мешает? Только в силу субъективных причин! Среди которых и умение руководителей регионов построить взаимоотношения, наладить систему взаимодействия предприятий с фискальными органами, налоговиками и так далее. У нас же что частенько приходится слышать? Нам не дают возможности работать налоговики, по 50 проверок в год, лицензионщики ставят палки в колеса, не давая возможности оформить то-то и то-то. Но если в одном и том же законодательном поле один руководитель смог успешно решить все эти проблемы, а другой не может, причины возникновения этой ситуации нужно искать в субъективных факторах. Причем, как на уровне предприятия, так и на уровне руководства регионом. У нас же федеральное законодательство позволяет каждому региону создавать свою региональную правовую базу, в рамках которой в своей области или республике и можно выстраивать все взаимоотношения между промышленниками, силовыми и фискальными структурами. Что и реализуется успешно в Татарстане.
– В одном из прошлых номеров мы как раз рассказывали о том, как в Татарстане сумели успешно применить критикуемый всеми 94–ФЗ, используя механизм госзакупок как инструмент развития региональной промышленности.
– Да. Они запустили электронные торги буквально повсеместно, и сегодня в стране лишь на московской площадке проводится больше торгов, чем в Татарстане. И это еще лишний раз подтверждает моё утверждение о том, что многие наши проблемы носят субъективный характер. Поэтому я и считаю основной и самой большой нашей бедой именно проблему кадров, причем, она всеобъемлющая и сказывается как в промышленности, так и в системе управления.
– Алексей Александрович, вот Вы видите и знаете все эти субъективные факторы, влияющие на жизнь регионов и на развитие их промышленности. При этом, насколько известно, в задачи ПФО не входит непосредственное руководство регионами. Какой тогда смысл в этом видении и знании, если нет непосредственного рычага воздействия на ситуацию?
– Давайте мы здесь обозначим задачи аппарата полномочного представителя. Они определены соответствующим Положением, в котором ничего не говорится ни о наших властных полномочиях в отношении руководителей регионов, ни о рычагах воздействия на них. Наша миссия – осуществлять контроль за тем, как реализуются на территории округа задачи, поставленные Президентом и правительством Российской Федерации. И в рамках реализации этой задачи доводить до руководителей регионов те рекомендации, которые мы коллегиально вырабатываем. Полномочный представитель Президента ежеквартально проводит совет, на котором собираются все руководители регионов округа и обсуждают те или иные актуальные вопросы. Вот это и есть один из механизмов реализации функций полномочного представителя Президента, который позволяет находить пути решения проблем. По итогам таких встреч вырабатываются предложения и для руководителей регионов, и для руководства государства.
– Бывая на предприятиях, мы, газетчики, получаем различную информацию, которая не всегда вселяет оптимизм. И не только на предприятиях. Вот, к примеру, информация с сайта ПФО: износ основных фондов на предприятиях округа составляет более 50 %, в то время как динамика их обновления по стране не превышает 11%. Согласитесь, в этом мало поводов для оптимизма?
– Скажу Вам, что если бы я не был оптимистом и не видел бы, что проблемы можно и нужно решать, я бы здесь не работал. Потому что нет смысла в твоей деятельности, если ты знаешь, что ничего нельзя изменить. А что касается фондов, то в округе износ основных средств производства промышленных предприятий в целом составляет более 40%, если говорить о добывающих отраслях – этот показатель там свыше 50%, в топливно-энергетическом комплексе – свыше 60%. При этом, скажу Вам, мировая практика показывает, что если износ средств производства составляет более 40%, то промышленность стабильно и устойчиво функционировать не может. Поэтому именно сейчас важна разработка механизмов, способных обеспечить модернизацию производства ускоренными темпами. И потому мы в своих рекомендациях указываем на то, что если Министерство промышленности и торговли Российской Федерации не обратит на это внимание в своих программах модернизации промышленности, если не будет учитывать необходимость внедрения новых технологий, говорить о перспективах развития будет сложно.
Но у этой проблемы есть еще один аспект. Честно скажу, что я не уверен, что все эти объемы изношенного и устаревшего оборудования стоит обновлять и восстанавливать. Возможно, что в рамках тех программ развития, которые сегодня реализуются в регионах, из этих 50 процентов существующих изношенных фондов нам потребуются только 20, которые и стоит заменять, а оставшиеся просто-напросто не потребуются и потому нужно думать, как и для чего их использовать.
– А кто должен этим заниматься? Кто должен ответить на вопрос, надо ли восстанавливать все эти 50 процентов?
– У нас есть Минпромторг, федеральный орган исполнительной власти, который и должен заниматься промышленностью. Возможно, я не все знаю, как говорится, нельзя объять необъятное, но промышленной политики, идеологии развития промышленности я тоже не наблюдаю. Почему, когда в автопроме возникли проблемы, этим вопросом пришлось лично заниматься председателю правительства и Президенту? В Минпромторге должна бы существовать программа развития отрасли и в её рамках автопром и должен был бы действовать, а министерство корректировать какие-то элементы этой программы, если возник кризис. Но этого не было и нет, поэтому лично председатель правительства и занимается решением всех этих вопросов. То же самое с развитием авиастроительной отрасли. У нас есть ОАК, Объединенная авиастроительная корпорация, которая занимается созданием и производством, насколько я помню, среднемагистральных самолетов, то есть вместимостью от 70 до 150 пассажиров с дальностью полета 3 – 5 тысяч километров. А кто-нибудь занимается вопросами создания самолетов меньшей вместимости и с меньшей дальностью полета? Вот нам, в ПФО, среднемагистральные самолеты не нужны, ибо их задача – соединять крупные мегаполисы: Новосибирск с Нижним Новгородом, Москвой, Казанью и так далее. На нашем маленьком кусочке, в ПФО, из конца в конец полторы тысячи километров. И нам внутри регионов, как правило, надо летать на расстоянии 300 – 500 километров. Кто подумал об этом? А здесь – реальные потребности людей, и здесь могут быть довольно большие объемы перевозок. Сколько народу полетит из Нижнего Новгорода в Новосибирск? Два-три рейса в неделю покроют эти потребности. А сколько бы полетело из Нижнего Новгорода, к примеру, в Киров, в Пензу или даже в Чебоксары? Вот Башкирия открыла линию Нижний Новгород – Уфа, где летает Л-410, так, я Вам скажу, он ходит под завязку. Когда-то на этих ближнемагистральных перевозках у нас в стране было задействовано несколько десятков тысяч самолетов Ан-2, бабки с курами летали за сто километров, к внукам на выходной со свежим парным молоком отправлялись на самолете с народным именем «кукурузник». И пусть не десятки тысяч таких самолетов нужны будут сегодня, а лишь тысяч пять, это все равно для авиационной промышленности весомый объем, позволяющий говорить о конкурентоспособности такого производства. Но об этом никто сегодня не думает, нет никакой политики развития авиации, а это тоже задача Минпрома.
– Возможно, и эта проблема – отсутствие промышленной политики и, в частности, стратегии развития авиации – носит субъективный характер? Насколько известно, у нас есть и современные разработки ближнемагистральных самолетов, и украинские «Антоновские», и наши «Туполевские» и «Ильюшинские». Есть и заводы в Ульяновске, в Самаре и Саратове, которые эти самолеты могут строить. Но в Минпроме не видят этой темы. Может быть, как раз потому, что нет профессиональных управленцев в этой сфере?
– Аппарат полномочного представителя Президента свои оценки каких-то аспектов деятельности федерального министерства промышленности и торговли, свои пожелания и предложения по тем или иным вопросам и проблемам, связанным с развитием промышленности и выполнением задач, поставленных Президентом Российской Федерации, высказывает регулярно. Но мы с Вами хотели поговорить о проблемах промышленности округа, а не покритиковать власть и те или иные ведомства. Поэтому давайте не будем уходить в эту сторону. Что касается проблемы кадров, то я уже сказал, что она всеобъемлюща. Дело в том, что у нас сегодня утрачена та система подготовки кадров, которая была в советские времена, а новая все никак не создается. Ни для кого не секрет, что тогда, чтобы стать начальником отдела в министерстве, надо было иметь в багаже работу на производстве на различных ступенях. Тогда справедливо считалось, что нельзя руководить отраслью, если ты не представляешь всех технологических процессов, происходящих внутри отрасли, на производстве. Зачастую, когда руководитель планирует и принимает какое-то решение, он определяет срок и исполнителей, способных за этот срок работу выполнить. Как можно, к примеру, определить срок создания современного высокотехнологичного самолета, если не знать при этом затрат времени на создание воздушно-реактивной двигательной установки для него, если не знать, сколько времени займет отработка модели современного планера и так далее? Потому в советские времена, когда система подготовки кадров очень хорошо работала, невозможно было представить, чтобы министром или его заместителем стал человек в возрасте 30-35 лет, так как он к этому возрасту не успевал пройти необходимый путь и набраться определенного профессионального опыта. Сегодня, когда у нас развивается высокотехнологичная промышленность, отсутствие таких принципов при назначении на руководящую должность сказывается особенно болезненно на промышленном производстве. Даже при семи пядях во лбу человек, попав на высокую должность, не пройдя при этом все необходимые подготовительные ступени, не может отвечать реалиям сегодняшнего дня. Вот и всё! Поэтому и сегодня, в эпоху высоких технологий и модернизации промышленности главная наша проблема – это все-таки проблема кадров.
Петр Чурухов

 
Врач аллерголог иммунолог киров medlife-kirov.ru. | Автомобильный завод Чайка Сервис: chaika Чайка Сервис www.oborudunion.ru.

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100