русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 17 декабря 2018 г. понедельник
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


kazahstan100100

armeniya100100

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | 2011 год | "Нижегородская деловая газета" № 8 (119) | Надрывный прорыв. Энергетическая болезнь России. |


Надрывный прорыв

26 мая губернатор Нижегородской области отчитался перед депутатами областного Законодательного собрания по итогам работы правительства за прошлый год. Валерий Шанцев выступает с подобными отчетами не первый раз (в частности, в начале марта отчет правительства об итогах работы в 2010 году заслушивали руководители региональной промышленности), многие параметры экономического развития региона уже известны, об этом писала не раз и наша газета.

43.6Kb

Мы уже писали о том, что у чиновников – своя экономика, свои данные о её состоянии и свои оценки; у промышленников, занятых в реальном производстве, оценки зачастую иные. И отчет губернатора нам прежде всего интересен как документ, дающий возможность оценить адекватность правительственных оценок экономики. Например, такой: «Региональная экономика и социальная сфера переходят с антикризисного этапа на этап модернизации и прорыва», – заявил Валерий Шанцев депутатам.
Накануне отчета перед депутатами ОЗС губернатор был в Кулебаках на Русполимете, где НАПП проводила выездное заседение Совета ассоциации. И там звучали другие оценки текущего состояния региональной экономики. Причем, оценки, сделанные на основе анализа работы различных предприятий, проведенного Ассоциацией промышленников, как сказал генеральный директор НАПП В. Н. Цыбанев, по поручению областного министерства промышленности. В частности, было сказано, что после роста тарифов и налоговой нагрузки на бизнес с января текущего года затраты на производство и реализацию единицы продукции увеличились по всем отраслям экономики в среднем на 39 процентов.
Если бы эти цифры говорили о росте промпроизводства, можно было бы согласиться с губернаторским «прорывом». Пока же эту стратегию можно назвать лишь этапом очередного надрыва промышленности, некоего испытания на излом. Понятно, что не Валерий Павлинович активировал этот этап, но он – региональный лидер правящей партии, руководитель областного правительства. И это он говорит о переходе региональной экономики к прорывному этапу, тем самым лишь лакируя реальность. Не придется ли, как Д. А. Медведеву о прошлогоднем послании президента, говорить потом: мол, не сам же я этот прорыв придумал? Ведь по многим оперативным показателям апрельские темпы экономики ниже мартовских, что не говорит даже о стабилизации, не то что о прорыве.
По словам Валерия Шанцева, экономика региона в прошлом году практически вышла на докризисный уровень, за исключением сельского хозяйства. Ситуацию на селе губернатор охарактеризовал как экстремальную, что связано исключительно с прошлогодней засухой, пожарами и недобором урожая, который оценивается в 4 миллиарда рублей. При этом в промышленности доля прибыльных средних и крупных предприятий составляет 74 процента и «по этим показателям фактически восстановлен уровень 2008 года». По словам губернатора, правительство региона предотвратило банкротство некоторых крупных предприятий, в частности, дзержинского предприятия «Оргстекло». Найдены инвесторы для Дробмаша и НЗШВ, находившихся в предбанкротном состоянии.
В минувшем году областным правительством освоен новый вид поддержки предприятий – компенсация части процентной ставки по кредитам, хотя воспользоваться этой льготой смогли лишь два предприятия, а цифра поддержки, 3 миллиона рублей, выглядит не особенно солидной. Но и этому мизеру промышленность рада. Надо сказать, что в отчете губернатора озвучены и другие, более значительные суммы средств, направленных по различным статьям на поддержку предприятий и организаций, к примеру, по стимулированию импортозамещения, по поддержке инноваций, по компенсации затрат на модернизацию. Особенно Валерий Шанцев подчеркнул, что за два года кризиса поддержка инновационных и ивестиционно привлекательных предприятий не была свернута.
И если суммировать все эти цифры, то вроде бы поддержка есть и правительство работает, хвала ему. Но если идти к промышленникам и спрашивать их оценку этой работы, то поддержки никто практически не ощущает. И за этим видно не только некое лукавство отчетных цифр чиновников, но и глубина бездны, в которой оказалась промышленность за годы реформ: цифры роста поддержки промышленности в разы, дающие хорошие показатели в отчетности, проглатываются этой бездной, создавая лишь малое шевеление, похожее на движение экономики вперед.
Среднедушевой доход на одного нижегородца, говорил губернатор, сегодня составляет 16 тысяч рублей, в три раза превышая прожиточный минимум. И опять же трудно понять, радоваться этой средней температуре по больнице или огорчаться? Потому как очень многие социологи называют этот уровень доходов в современной России порогом бедности, когда на еду хватает, а на покупку одежды уже приходится копить. Как бы то ни было, по этому показателю нижегородцы занимают пятое место в ПФО.
В то же время есть позиции, где нижегородцы лидируют, пусть и в пределах Приволжского округа. Оказывается, наши участковые врачи получают больше всех денег среди 15 приволжских регионов – 23 тысячи рублей в месяц. Глава региона по­просил не путать названную цифру со ставкой участкового врача, потому что «на одну ставку у нас никто не работает». Таким образом, своим ударным трудом «не на одну ставку» нижегородские участковые врачи позволили региону выйти в лидеры по заработной плате среди этой категории медицинских работников.
Особенно интересным для нашей газеты, регулярно пишущей о проблеме кадров для промышленности, стало сообщение губернатора о том, что в регионе сегодня действует пять ресурсных центров для подготовки персонала рабочих специальностей. По словам главы региона, у таких центров есть два существенных преимущества перед всеми другими образовательными учреждениями: короткий срок подготовки и экономия электроэнергии при обучении станочников, поскольку там используются тренажеры, а не настоящие станки. В минувшем году ресурсные центры выпустили около 300 рабочих новой формации, за которыми «выстроилась очередь из работодателей». По словам губернатора, в одном из таких центров можно подготовить станочника всего за 10 дней и тому якобы сразу гарантирована зарплата порядка 50 тысяч рублей в месяц. Не пойти ли всем в станочники, раз такая лафа?
Конечно, губернатор прав, когда, рассказывая о дорогах, о метромосте и реконструкции Окского съезда, акцентирует наше внимание на том, что предыдущие лет двадцать в инфраструктуру области не вкладывали каких­либо ощутимых средств, и занялись этим только сейчас. Да, теперь у нас что­то делается, и особенно это позитивное движение ощущают руководители сельхозпредприятий. И с инвестициями в развитие региональной промышленности вроде есть позитивные сдвиги, вот группа компаний SCHOTT запустила завод по производству фармацевтической упаковки в Заволжье. Вот Liebherr в конце июня откроет производство под Дзержинском, и губернатор, рассказывая о том, что все это не само собой растет, говорит о миллионах рублей, которые вложило правительство области в развитие инфраструктуры, чтобы туда, на дзержинскую площадку, пошли такие инвесторы. И по­человечески можно посочувствовать губернатору, устало опирающемуся о трибуну, работа у него – на износ. Но когда он говорит о прорыве, о переходе области к устойчивому развитию и росту конкурентоспособности, это похоже на формирование виртуальной реальности, на жизнь по законам пиара, когда восприятие важнее сути дела. Потому что невозможно представить растущую экономику, в которой на треть увеличились затраты на выпуск каждой единицы продукции, и с которой собрали налогов так же на треть больше, чем год назад. Чтобы совместить одно с другим, нам надо расти в три раза быстрее китайцев.
По словам председателя законодательного собрания Лебедева, губернатору поступило порядка 70 вопросов от депутатов, однако за неимением времени глава региона ответил лишь на несколько из них. Было обещано, что на все другие вопросы народные избранники получат ответ в письменном виде. Депутат Владимир Буланов попытался задать интересующий его вопрос с места, однако эта попытка окончилась неудачей. Мы поинтересовались у Владимира Анатольевича, что именно он хотел спросить у губернатора:
– На Русполимете, куда накануне НАПП приглашала губернатора и руководителей нижегородских предприятий для того, чтобы посмотреть на реально модернизирующийся завод, вкладывают полтора миллиарда рублей в инвестиции, развивая основное производство. Там работают полторы тысячи человек и завод давно акционирован. Тем не менее, на этом предприятии никогда не платили и пока не собираются платить дивиденды по акциям. Большинство промышленных предприятий региона сейчас проводят общие собрания акционеров и почти нигде не принимаются решения о выплате дивидендов. Такова картина в промышленном секторе. Вместе с тем, Нижегородская сбытовая компания по итогам прошлого года заплатила своим акционерам дивидендов около одного миллиарда рублей. Насколько я знаю, по итогам только первого квартала НСК собирается заплатить еще примерно миллиард рублей в качестве дивидендов. Между тем, в Нижегородской области самая дорогая электроэнергия в Приволжском федеральном округе. Почему так происходит, хотел бы я спросить губернатора? Мне не дали задать этот вопрос, ссылаясь на регламент. Я же считаю, что доминирущая в областном парламенте фракция Единой России не дает оппонентам задавать неудобные для власти вопросы. Хотя губернатору было бы полезно услышать другие точки зрения на состояние нижегородской экономики, нежели те, что ему транслируют его подчиненные. После доклада губернатора может показаться, что мы живем не в Нижегородской области, а где­нибудь в Монако, так у нас все хорошо. Например, в докладе говорится, что наш регион – одни из лидеров по инвестициям в России. Но на деле Нижегородская область по привлеченным инвестициям именно из­за высоких энергетических тарифов занимает место в восьмом десятке регионов. То есть, власти как хотят, так и считают.
Согласиться с Владимиром Булановым можно во многом. Во всяком случае, его обеспокоенность проблемами отражает реальность, в то время, как у партии власти налицо некая самоуспокоенность, воспаряющая над действительностью. «Перспективы развития области определены на десятилетие вперёд. Достигнутые успехи предстоит не только сохранить, но и преумножить...» – такова оценка ситуации, данная Евгением Лебедевым, председателем Законодательного собрания Нижегородской области и руководителем фракции Единой России.
Ну да, «сохранить и преумножить». А что же ещё, если все так здорово и мощно в нашей экономике?
Меж тем, по опубликованным в двадцатых числах мая данным Росстата, который трудно заподозрить в оппозиционности, в апреле реальные доходы россиян упали на 6,5 % по сравнению с апрелем 2010 года. А в целом с начала года снижение реальных доходов россиян составило почти четыре процента. При этом интересно заметить, что даже в период кризиса в 2009 и в 2010 годах Росстат вопреки всему фиксировал рост благосостояния населения.
Сергей Анисимов

Энергетическая болезнь России


Как снизить затраты на покупку электрической энергии в условиях нерегулируемого рынка? Ответ на этот вопрос пытались найти участники конференции, организованной Координационным советом отделений РСПП в Приволжском федеральном округе совместно с государственным автономным учреждением «Центр энергосберегающих технологий Республики Татарстан при кабинете министров Республики Татарстан», проведенной в рамках форума «Великие реки». Своим опытом с нижегородцами делились представители Татарстана.
Как известно, российская экономика очень энергозатратна. Основные фонды промышленных предприятий изрядно изношены и требуют глубокой модернизации, заводы зачастую даже не способны работать на современном оборудовании. Директор ГАУ «Центр энергосберегающих технологий республики Татарстан» Евгений Мартынов, доклад которого открывал рабочую часть конференции, считает, что на данный момент персонал большинства предприятий не готов к преобразованиям по кардинальному снижению энергозатрат, поэтому работу в этой сфере начинать нужно с человеческого фактора. И в этой связи, то есть, через призму оценки готовности персонала, специалисты выделяют четыре уровня состояния энергоэффективности предприятия.
На нулевом уровне на предприятии нет энергоменеджера и соответственно нет никакой энергополитики, потребление электроэнергии не отслеживается. Первый уровень – тот, когда энергетическая политика на предприятии отсутствует, но созданы элементарные информационные системы учета и контроля за потреблением электроэнергии. Второй уровень состояния работы по энергоэффективности – энергоменеджмент введен в официальные структуры, но инвестиции в энергоэффективность идут только по минимуму. Третий уровень, а именно он наиболее желателен для решения проблемы снижения энергопотребления, это тот, при котором энергоменеджмент предприятия интегрирован в систему управления и использует все каналы влияния на производство, где не только введены современные системы учета, но имеются и механизмы управления энергопотреблением. Проще говоря, это тот идеал, к которому надо стремиться. Вывод, сделанный Евгением Мартыновым, не оригинален: желание заниматься повышением энергоэффективности у большинства руководителей предприятий есть, однако, системной работы в этом направлении нет.
С чего же начинать? Придется ставить системы учета и делать первичное энергообследование. А это лишние деньги, которых у наших товаропроизводителей, как правило, нет. То есть, раздетым до нитки кризисом промышленникам нужно ещё раз раскошеливаться, иначе дальше в условиях нерегулируемого рынка будет гораздо хуже? Видимо, прочувствовав остроту этого вопроса, председатель Координационного совета отделений РСПП в Приволжском федеральном округе Виктор Клочай в этом месте доклада не удержался от гневной реплики:
– Если мы посмотрим на 2009 год, когда лучшие из лучших предприятий переработки прокатились на уровне нулевой рентабельности, то увидим, что в то же время доходы энергоснабжающих сетевых компаний были многомиллиардными, – заявил Виктор Клочай, не соглашаясь с такой простой констатацией, требующей от промышленников ещё раз скрести по сусекам. – В промышленности все затраты считаются, и все они понятны и очевидны, точно так же все должно считаться и у энергетиков. Решать за счет других свои «хотелки» – это очень примитивный и очень опасный вариант. Конечно, нужно добиваться такой энергоэффективности, чтобы никто не мог нас упрекнуть, что мы хозяйствуем хуже, чем в Европе или Америке. Но, с другой стороны, такой дикости, которая сложилась у нас в сфере энергоснабжения, не должно быть. Все затраты энергетиков должны аргументироваться, обосновываться, считаться. После того, как средства с нас собрали, объяснив, что в тарифах заложена инвестиционная составляющая, эти средства должны вкладываться в модернизацию оборудования тех же ГЭС и сетей. Рентабельность энергетиков должна зарабатываться, а не делаться «введением с первого числа цены на энергию на 15 процентов выше». Никто из производителей продукции, к примеру, в машиностроении, не может завтра с утра по собственному желанию поднять цену на те же 15 процентов. Да, ментальность людей надо менять и системы учета надо вводить, но это – деньги, которые неизвестно, где взять. И если не влиять на существующую позицию энергетиков, не менять её, мы будем работать только на них.
– Сегодня никто не может понять, как работает оптовый рынок энергии,– согласился с Клочаем Евгений Мартынов. – Тем не менее, приходилось сталкиваться с инструктивными письмами от энергоснабжающей компании, смысл которых в следующем: «Ты сделай все, чтобы получить прибыль, но снизить энерготариф для предприятия ты не имеешь право – как хочешь получи прибыль и поделись немножко с нами!»
– Мы бы даже не возражали поделиться, если бы видели, что наши деньги идут на развитие энергетики. Но когда мы видим состояние, к примеру, энергетических сетей, которые неспособны нормально функционировать зимой, возникают вопросы, – вздохнул Клочай.
Нетрудно предвидеть, что сегодня любой разговор промышленников об энергоэффективности собственного производства непременно выйдет на тему надежности энергоснабжения, обоснованности тарифов и добросовестности или, наоборот, цехового эгоизма энергетиков. Эти проблемы, очевидные всем, в том числе и руководству страны, будто в заколдованном круге: все бьются о невидимую стену, как Панночка в старом советском фильме «Вий», а подступиться к решению не могут. И несмотря на очевидную возросшую активность работы КСО РСПП в ПФО по теме энергоэффективности и энерготарифов (а нам стало известно, что активность эта уже вызывает некоторое раздражение у энергетиков), свет в конце тоннеля, соединяющего энергетиков и региональных промышленников, не загорается.
Тем не менее, промышленная жизнь продолжается. И чтобы в этой ситуации повысить шансы предприятия, нужно планировать электропотребление и делать собственные графики нагрузки оборудования. По словам Евгения Мартынова, при правильном планировании и грамотно заключенном договоре с энергоснабжающей компанией можно существенно снизить платежи. Второй вариант – пытаться самостоятельно выходить на оптовый рынок, что очень сложно и требует значительных первичных затрат.
По словам Василия Титова, начальника управления трансферта энергоресурсоэффективных технологий Центра энергосберегающих технологий республики Татарстан при кабинете министров Республики Татарстан, несколько лет назад перед реформаторами электроэнергетики были поставлены три задачи: электричество должно быть доступно всем, должен быть ликвидирован дефицит энергии и устранен монополизм в отрасли. Сегодня мы имеем отчетливо реализованную задачу, не входящую в декларированную триаду, а именно безумный рост тарифов. Василий Титов считает, что эти побуждающие мотивы для реформы энергетики оказались ошибочными: как энергетических мощностей было достаточно раньше, так достаточно их и сейчас. «Вместо одной энергетической монополии, – считает Титов, – создано четыре, что для конкретного региона не сняло остроту зависимости от монополиста. За 10 лет реформ энергетические тарифы выросли в России в 10 раз и сегодня составляют 83 процента от тарифов во Франции и 105 процентов от тарифов США, причем, американцы свои энергетические запасы не разрабатывают, а покупают. А мы и производим, и продаем, но на цене это мало сказывается». Вот и этот тезис, высказанный Василием Титовым, лишь еще одно подтверждение очевидности энергетической болезни России и её экономических приоритетов, направленных в сторону от интересов национальной промышленности.
Если вернуться к непосредственной теме конференции, то есть к затратам и энергоэффективности, то в качестве примера успешной работы в этом направлении представители Татарстана рассказали об опыте предприятия КамАЗ. О том, что для выхода на выгодные тарифы нужно организовать систему почасового учета и систему планирования, что «самое выгодное – работа на двухставочном тарифе». Об этом в Нижегородской области, безусловно, знают. Другое дело, что на КамАЗе стали вводить системы учета с начала его запуска, то есть с конца 70­х годов! Поэтому там никого ничему не нужно было учить дополнительно, что позволило предприятию плавно вписаться в сегодняшний нерегулируемый рынок электрической энергии. Большинству же нижегородских промышленников приходится проходить этот путь в гораздо более сложных условиях. И налаживать учет и контроль: иного пути повышения энергоэффективности у промышленников пока нет.
Василий ШУЙСКИЙ


 
Новый дверной замок МЕТТЭМ - замена дверных замков свао. Ремонт, замена замка: СТАЛ-СЕРВИС.

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100