русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 23 января 2018 г. вторник
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


belarus

vietnam

moldova

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | 2012 год | "Нижегородская деловая газета" № 5 (136) | Форма существования государства. |


Форма существования государства


Председатель думского комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров избирался в Государственную думу от Нижегородской области. Руководство региона небеспочвенно рассчитывает, что А. Макаров поможет лоббировать интересы территории на федеральном уровне. Об этом, и не только, наше интервью с Андреем Макаровым.

11.2Kb

– Как сегодня депутатам от партии власти работается в нижней палате российского парламента в свете жаркой митинговой зимы?

– Главная задача Государственной думы сегодня – забыть, что выборы состоялись. Дело в том, что выборы на деятельность Думы действуют крайне негативно. На мой взгляд, выборы лучше проводить не весной и осенью, а летом и зимой, потому что осенне-весеннее обострение очень действует на депутатов. Желающие попасть в Думу часто раздают обещания, не подкрепленные ничем, кроме желания понравиться согражданам. При этом неважно, кто раздает обещания – представитель власти или представитель оппозиции. Для избирателей любой политик, любой депутат – это всегда власть. Кризис власти в значительной степени определяется безответственностью политиков, которая в период выборов проявляется наиболее ярко. Поэтому для начала два коротких примера, которые показывают, с чего пришлось начинать деятельность в новой Думе. Первый вопрос – отчет Счетной палаты о работе Думы в прошлом году. Выявлено много случаев беззакония при проведении госзакупок, где присутствуют то ли нарушения государственной дисциплины, то ли речь идет о прямом воровстве. Только таких нарушений выявлено на 700 миллиардов рублей. Но ни одна из фракций, кроме «Единой России», не нашла времени встретиться с председателем Счетной палаты Сергеем Степашиным и обсудить эти цифры. Возможно, это было связано с предвыборным периодом.

Другой пример. В конце прошлого года мне пришлось докладывать о подготовке законов о трансфертном ценообразовании консолидированной группы налогоплательщиков. Идеология этих законов состоит в том, что налоги должны оставаться в тех регионах, где они платятся, там, где, строго говоря, возникает стоимость. Еще вчера все доходы аккумулировались в управляющих компаниях, как правило, базирующихся в Москве. Закон должен был заработать после того, как компании создадут консолидированные группы налогоплательщиков. Одновременно у налоговой службы возникает возможность проверить трансфертные цены, которые работают внутри компании. Несколько месяцев назад мы приняли закон, который является механизмом реализации этой группы законов. Например, Нижегородская область только от компании Газпром за четыре предстоящих года дополнительно получит 2,3 млрд рублей. Уже в 2012 году регион дополнительно получит 25 процентов этой суммы, то есть примерно 640 млн рублей.

– Когда стало известно, что Вы пойдете в Думу по списку общенационального Народного фронта от Нижегородской области, приходилось слышать разговоры, что региону несказанно повезло. Дескать, область в вашем лице получает в Государственной думе влиятельного лоббиста финансовых интересов региона. Судя по Вашей последней фразе, процесс лоббирования нижегородских интересов идет успешно?

– Все граждане страны имеют по Конституции равные права. Моя обязанность как председателя комитета по бюджету, чтобы люди в разных регионах получили то, что они обязаны получить. При этом каждый регион вкладывается в свое развитие. И наша задача заключается в том, чтобы поощрять тех, кто вкладывается в развитие. Философия бюджетной системы сегодня кардинально меняется. Раньше можно было набрать трансфертов из федерального бюджета и ничего не делать. Начинаешь наращивать налогооблагаемую базу – сумму трансферта тут же урезают, поощряя иждивенчество. Новые правила игры выгодны прежде всего Нижегородской области, потому что здесь идет огромная работа по развитию. А дальше все регионы приходят со своими проектами. Мне кажется, что как член всяких комиссий и коллегий я как минимум не помешаю области в тот момент, когда региональные проекты начинают конкурировать между собой.

– Очень тактично и даже дипломатично Вы изложили. Вы много занимались налоговым законодательством в 90-х годы. В каком направлении будет меняться налоговая система страны в будущем? Чего нам ожидать от так называемого налога на роскошь?

– Никакой самостоятельной налоговой политики в стране не существует. Есть экономическая политика государства, а налоговая политика – только инструмент этой экономической политики. 6 марта у президента прошло большое совещание, где обсуждалось, какой должна быть налоговая политика государства. Решено, что повышения налогов как магистральной линии государственной политики быть не должно. То есть налоги должны выполнять не только чисто фискальную, но и стимулирующую функцию, когда мы говорим об экономике в целом. С другой стороны, будет постепенно увеличиваться налогообложение спиртных напитков и табачных изделий, то есть в тех секторах экономики, где зарабатываются деньги, строго говоря, на здоровье людей. Хотя до последнего времени мы не повышали акцизы на водку и табак, потому что это могло привести к социальному взрыву. Поэтому надо все-таки определиться, чего же мы хотим конкретно. И ясность в этом вопросе вроде бы наступает.

Теперь о налоге на роскошь, или налоге на несправедливость. Объективного понятия роскоши как такового не существует – для меня это одно, для вас – совсем другое. Однако нарочитое потребление, когда люди кичатся своим богатством, вызывает раздражение в обществе. Перед вами сидит человек, который отклонил штук восемь «налогов на роскошь», которые предлагались к рассмотрению в предыдущие годы, как правило, перед выборами. Сейчас возможность рассмотреть принятие такого налога предложил Владимир Путин, и это не предвыборное обещание. Очень важно, чтобы налог на роскошь не бил по экономике. Например, несколько лет назад фракция КПРФ предложила облагать налогом на роскошь любые ювелирные изделия. А обручальное кольцо – это роскошь? Вроде нет! А если бриллиантик к нему приделать? Уже роскошь! Простой пример.

Известная фирма «Де Бирс» не пускает наши алмазы на мировой рынок. Российская компания «Алроса» сегодня стала пусть и не очень умело, как голландцы и итальянцы, огранивать отечественные алмазы, но у нас уже появилась отечественная промышленность по изготовлению бриллиантов. К нам уже поехали иностранцы покупать отечественную ювелирку, которая в три-четыре раза дешевле иностранных аналогов. Если мы введем налог на ювелирные изделия, они перестанут покупать наши бриллианты. Речь идет о том, чтобы введение этого налога не ударило по отечественному среднему классу. Сегодня для многих очевидно, что, говоря о налоге на роскошь, мы должны говорить прежде всего о дорогой недвижимости. Но и тут все непросто. Некоторые квартиры в Москве, которые люди получали еще при советской власти бесплатно, сегодня стоят несколько миллионов долларов. Так что, давайте выкинем из этой квартиры старушку только потому, что она не сможет платить этот налог? Поэтому сейчас как раз проговаривается, как сделать так, чтобы налог не ударил по рядовым гражданам. Нужно определить такое понятие роскоши, с которым согласится все население страны. Я думаю, что мы эту работу сделаем и с 1 января 2013 года этот налог заработает.

– Если в России введут в том или ином виде налог на роскошь, тема прогрессивной шкалы налогообложения, получается, уходит на задний план, если вообще не закрывается, не так ли?

– На среднесрочную перспективу эта тема действительно закрыта. Прогрессивная шкала налогообложения должна идти по дорогой недвижимости, по потреблению, а не по доходам. Налог на недвижимость мы делаем, например, с 2004 года, но он по-прежнему упирается в жесткий метод массовой оценки всей имеющейся в стране недвижимости, которая должна быть произведена повсеместно. Налог на роскошь предполагает учет дорогой недвижимости, которая может быть учтена в индивидуальном порядке. Поэтому, скорее всего, мы пойдем сначала по пути введения налога на роскошь с 1 января 2013 года, а потом уже более плотно займемся единым налогом на недвижимость.

– Как известно, порядок возмещения НДС еще несколько лет назад являлся одним из наиболее сложных вопросов налоговой системы России. Налогоплательщикам приходилось ожидать законного возмещения налога более года с момента совершения операции. В условиях экономического кризиса длительная процедура возмещения налога становилась причиной банкротства компаний. В результате была создана рабочая группа под Вашим председательством, предложившая ввести заявительный порядок возмещения НДС, который, не снижая эффективности налогового контроля и без каких бы то ни было потерь бюджета, позволит налогоплательщикам получать возмещение НДС в течение 12 дней. Предложенные изменения работают сегодня?

– Действительно, три года назад это было самой большой проблемой. На сегодняшний день такой проблемы реально не существует. Вопросы со сложностями администрирования остались, но так считает и сам бизнес – проблемы прописывания НДС нет сегодня. Кстати, возмещение НДС при заявительном порядке не увеличилось. Таким образом, опасения, что предприниматели воспользуются предоставленными им возможностями и будут ими злоупотреблять, станут поголовно жуликами, оказались беспочвенными. К сожалению, значительная часть Налогового кодекса построена на том, чтобы поймать преступника. Поэтому государство пытается помешать в этом преступнику, что само по себе усложняет администрирование и для нормальных налогоплательщиков. Сегодня государством поставлена задача выстраивать налоговую систему для законопослушных налогоплательщиков, даже если при этом будут какие-то потери, связанные с негодяями. С последними должны бороться полиция, Финмониторинг и так далее.

– А что Вы скажете о предложениях ввести некий единовременный налог, которые должны заплатить собственники приватизированных предприятий? Тех самых, которые государство в 90-е годы зачастую отдавало за бесценок?

– Здесь ситуация гораздо сложнее. Многие приватизированные предприятия уже много раз сменили собственников, поэтому технологически взыскать такой налог будет очень сложно. В то же время в ближайшие дни в Думе будут рассматриваться два варианта закона «О национализации». Один вариант предложил Геннадий Зюганов, другой – Сергей Миронов. Зюганов предлагает провести национализацию, опираясь на решение правительства. Согласно Конституции национализация может проводиться для госнужд. Зюганов предлагает провести национализацию для защиты нравственности, здоровья и так далее, то есть для всего. И краеугольный камень этого проекта – «забрать и поделить». К чему может привести таков вариант? К очередной гражданской войне? У Миронова вариант интересней. Там предлагается, чтобы вопросами национализации ведало не правительство, а парламент. Причем каждый депутат может выйти с предложением о национализации, обосновывая это тем, что собственник неэффективен. Я надеюсь, что ни тот, ни другой законопроект не будет принят. Мне пришлось давать юридическое заключение по этим законам. Совершенно очевидно, что любая национализация – это не доходы, а расходы государства, регионов, муниципалитетов. Вместо того чтобы отрабатывать и улучшать существующий закон «О банкротстве», нам предлагаются такие вещи. Я хочу напомнить, что если собственник неэффективен, то согласно закону «О банкротстве» выплата заработной платы – это первая кредиторская очередь. Если представить, что тот или иной законы будут приняты, то работников предприятия просто «кидают». Один раз мы это уже проходили, когда население обманули при проведении приватизации. Сейчас хотят сделать это во второй раз, уже при национализации. Мы этого не допустим.

– Государство много раз декларировало борьбу с коррупцией. Сейчас, похоже, начинается новый этап этой борьбы. Вы лично верите в ее успех?

– Антикоррупционная деятельность не должна превратиться в очередную кампанию. Мы с вами прекрасно понимаем, что коррупция стала формой существования государства. Ведь это не проблема «кого-то посадить». Если бы с посадкой кого-нибудь коррупция заканчивалась, это было бы очень просто. Чем больше сажаем, тем больше растет размер последующей взятки с учетом риска. Проблема в том, что мы все так или иначе участвуем в коррупции. Жить по закону должно быть выгоднее, чем за взятку. Поэтому борьба с коррупцией – очень длительный процесс, системная работа. Вот, например, ввели кратные штрафы за взятку, когда взяточник должен отдать государству гораздо больше, чем он взял. Что бы ни говорили, но мера начинает постепенно работать. Потому что когда берешь миллион долларов, а отдавать потом придется 10 миллионов – это совершенно другие ощущения. Дальше идет новая тема деклараций о расходах, которые были бы невозможны без деклараций о доходах. Когда говорят, что все чиновники берут взятки, – это неправда. Я не чиновник, но мне пытались давать взятки неоднократно. Почти 15 лет назад мне пытались дать самую большую взятку в моей жизни – 10 миллионов долларов за перенос запятой на одно слово вправо в тексте Налогового кодекса. Я тогда в ответ произнес гордую фразу: «Я Налоговым кодексом не торгую!» Каково же было мое удивление, когда закон уже вышел и был подписан президентом Ельциным, а запятая в итоге оказалась именно там, куда меня просили ее перенести. Поэтому я и говорю, что коррупция – форма существования государства, а на выработку у общества привычки жить по закону потребуется достаточно много времени.

Сергей АНИСИМОВ



 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100