русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 23 апреля 2018 г. понедельник
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


belarus

vietnam

moldova

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | 2012 год | "Нижегородская деловая газета" № 9 -10 (140 - 141) | Тяжелые времена лёгкой промышленности |


Тяжелые времена легкой промышленности


Среди почти сотни руководителей промышленных предприятий, комбинатов и фабрик, подписавших очередное открытое письмо к Владимиру Путину с просьбой пересмотреть решение о вступлении России в ВТО, оказалось много представителей легкой промышленности, в том числе и руководителей предприятий нашей области. Эта активность понятна, потому как многие эксперты предрекают отечественной легкой промышленности очень тяжелые времена в связи с ВТО.

Надо признать, что наша газета, рассказывая о чаяниях и достижениях региональных промышленников, не частый гость в этом сегменте экономики. Исправляя ситуацию, мы хотим рассказать о том, как живет нижегородская легкая промышленность в преддверии вступления страны в ВТО. Наш собеседник – генеральный директор НП «Нижегородское объединение текстильной и легкой промышленности» Л. Н. Осокина.

80.3Kb

– Людмила Николаевна, сторонники ВТО в качестве аргумента в свою пользу довольно часто говорят о том, что вступление страны в эту торговую организацию заставит нерадивых производителей шевелиться, потому как на рынке появятся реальные конкуренты. И еще говорят о том, что закрытость рынка и леность наших капитанов легкой промышленности мешают развитию производства. Почему не развивается легкая промышленность?

– Вот к нам эти тезисы применить никак нельзя. Мы создали в 2000 годах свою ассоциацию предприятий текстильной и легкой промышленности одними из первых в стране именно для того, чтобы развиваться. По нашему примеру потом стали создаваться объединения в других городах, в Казани, в Ижевске. А до того была ассоциация «Большая Волга», в которой существовал подкомитет легкой промышленности. Уже тогда мы по всей Волге ездили и с выставками, и с различными конференциями по обмену опытом. В то время мы очень активно работали, поэтому нас вряд ли можно упрекать в бездействии. Мы первыми в стране разработали областную программу развития для наших предприятий на 2002 – 2006 годы, которая была принята правительством области и успешно реализована. И я могу сказать, что мы делали и делаем все возможное, чтобы правительство нас поддерживало, в частности, у нас до этого года было льготное кредитование, областной бюджет субсидировал нам часть процентной ставки.

– А что случилось в этом году? Власть поставила крест на легкой промышленности?

– Если Вы все знаете, что тогда спрашивать?

– Но это же не может быть официальной версией, что-то же вам сказала власть, лишая вас финансовой поддержки?

– Если у нас было постоянно льготное кредитование, а отрасль, тем не менее, из года в год сокращала свои обороты, правительство, видимо, решило, что нет смысла поддерживать отрасль, если эта поддержка не помогает нам расти. Хотя надо отметить, что те предприятия, которые получали льготные кредиты, сегодня на ногах, эти меры помогли им сохраниться. Но в целом я должна сказать, что ситуация такова, что без государственного внимания, без поддержки предприятиям легпрома не выжить. Возьмите наши основные предприятия, такие как «Русь», «Весна»: если бы не было у них госзаказов, то даже трудно представить, как бы они жили. Вот сейчас только разговаривала я с Татьяной Владимировной (Т. В. Егорычева – генеральный директор Нижегородской швейной фабрики «Весна». – Ред.): если не будет госзаказов, говорила она, то фабрика как предприятие исчезнет или на мелкие частички раздробится, которые все равно исчезнут через некоторое время. На «Весне» – конвейер, заряженный на большие объемы. А такие объемы сегодня можно получить только на госзаказе.

– Но госзаказ же не дается автоматом? Его надо выиграть на торгах. И разве те же китайские производители уже сегодня не могут составить конкуренцию «Весне» и таким же нижегородским предприятиям, выживаемость которых связана исключительно с госзаказом?

– В том то и дело, что могут. В нынешней трактовке ФЗ-94 нет никаких ограничений для участников закупок. Первоначально в законе говорилось о том, что не могут участвовать в торгах те иностранные фирмы, которые производят товар, аналогичный нашему. То есть, если в России данная продукция производится, то иностранные компании участвовать в госзакупках данного товара не могут. Позднее в закон внесли поправки, и сегодня к торгам по госзакупкам допускаются абсолютно все, вне зависимости от страны происхождения капитала.

– По сути, грядущее ВТО мало в чем ухудшит ваше существование, если и сегодня для российских предприятий в госзакупках нет никаких преференций. Я помню, перед декабрьскими парламентскими выборами Геннадию Зюганову на каком-то камвольном комбинате в Центральном округе директора высказывали недоумение по поводу того, что в 2011 году ни метра сукна российского производства не закуплено для пошива шинелей для российской армии. Миллиарды рублей ушли в Китай, потому что основной критерий закупок – дешевизна. А раз так, то вам здесь с китайскими товарами спорить невозможно.

– Мне ближе и проще в этом плане говорить, к примеру, о «Чайковском текстиле» (Компания «Чайковский текстиль», базирующаяся в г. Чайковском Пермского края, считается ведущим российским производителем тканей для спецодежды и униформы, в компании насчитывается около полутора тысяч сотрудников.– Ред.). Это было громадное текстильное производство, оно и сейчас работает. Производили они смесовые ткани, но теперь не производят, полуфабрикаты везут из Китая, а сами делают накат рисунка, крашение, еще что-то, что необходимо. Но уже не делают то, что давало хорошую прибыль, которая ушла в Китай.

– И как быть в такой ситуации? Мы уже не раз эту тему поднимали на своих страницах: при всех равных затратах с китайской фабрикой, та же «Русь» в Дзержинске должна минимум 7 месяцев в году отапливать свои помещения, чего не нужно делать китайцам. Да при этом наши энергетики на Дальнем Востоке поставляют в Китай электроэнергию по ценам чуть ли не вдвое меньшим, чем существующие тарифы для промпредприятий на внутреннем российском рынке. Значит, у китайцев при таком положении вещей всегда себестоимость будет ниже, чем у вас?

– А кроме того, посмотрите, какова там поддержка своих производителей со стороны государства, как они помогают своим производителям экспортировать продукцию, какова там стоимость кредитов! Потому мы и говорим, что если сейчас государство не примет мер, чтобы госзаказы оставить российским производителям, если не сделает какие-то программы, которые бы не шли вразрез с правилами работы в ВТО, но в то же время смогли бы оказывать конкретную помощь нашим производителям, то тогда наша отрасль просто исчезнет. Если сейчас ограничат каким-то образом возможности иностранных компаний, сумеют не допускать их к участию в российских госзаказах, то у нас еще появляется шанс.

– Но вступление страны в ВТО шансы применения таких мер сводит к нулю.

– И об этом мы тоже говорим всюду, где только можно. Меж тем, меры такие есть, мы давно их предлагаем. К примеру, многие предприятия легкой промышленности еще с советских времен содержат мобилизационные мощности, но при этом не выигрывают тендеры по оборонному госзаказу по тем позициям, по которым эти мощности у них содержатся.

– Простите, я уточню, потому как это просто шизофреническая ситуация. Государство обязывает частные предприятия содержать мобилизационные мощности, то есть избыточные для них на данный момент основные средства, про запас, на случай военной мобилизации хозяйства, но сейчас, в мирное время, отказывает этим предприятиям в госзаказе? А затраты на содержание мобмощностей государство компенсирует?

– Нет, не компенсирует. Более того, состояние мобмощностей, готовность их очень жестко контролируются определенными структурами государства. У нас в результате такого положения дел по сути погибло швейное предприятие «Луч», что на Ильинке, работавшее только на оборонку. Вот мы и говорим нашим силовым министерствам, что надо допускать до участия в тендере в первую очередь не тех, кто, прикрывшись красивыми названиями, имеет лишь московский офис при полном отсутствии своих производственных мощностей, а тех, кто имеет мобмощности. Это же логично! Но этого нет. Более того, тенденция последних лет связана с укрупнением лотов, в которые вводят всю номенклатуру от швейных изделий до трикотажа, фуражек, носков и обуви. Кроме того, для участия в таких торгах надо иметь миллиарда три свободных средств, которые соискатель обязан перечислить заказчику в качестве гарантийного обеспечения. Таких средств у наших предприятий, как правило, нет. Кроме того, наши предприятия, к примеру, швейные, производят куртки, брюки, пальто, как та же «Русь», словом, швейные изделия для разных родов и видов войск и различных силовых ведомств. Но при этом фуражки делает одно предприятие, носки другое, пальто третье и так далее. А таких полнопрофильных комбинатов, которые могли бы производить всю номенклатуру требуемых изделий, просто нет в природе.

– То есть на тендер должен выходить посредник, который ничего не производит, но может собрать нужный пакет по данному лоту? Проще говоря, как раз та не имеющая собственного производства московская фирма с одним офисом, которая разместит заказ хоть в Китае, хоть в Бирме, лишь бы оставить у себя приличную маржу?

– Именно так и происходит. Понимая это, мы создали при нашей ассоциации торговый дом «Нижлегпром», через который мы можем объединять и обувь, и фуражки, и канаты, и чего угодно в один лот. И это нас сегодня выручает.

– Людмила Николаевна, а как в целом отрасль выглядит в области? Готовясь к этой встрече, я посмотрел на сайты многих предприятий, на финансовые отчеты. Некоторые комбинаты, например, среди богородских кожевников, называют себя ведущими российскими производителями.

– Я бы не стала говорить, что среди наших кожевенных предприятий – лидеры российского рынка, но хорошие и крепкие есть, в частности, Богородский завод хромовых кож, на котором самое современное оборудование, что позволяет ему выдерживать конкурентную борьбу. Если же говорить в целом о предприятиях отрасли, то приведу вот такой факт. Когда у нас губернатором стал Шанцев, он по новому стал выстраивать структуру правительства, и наши предприятия тогда хотели отдать по соподчиненности министерству поддержки и развития предпринимательства. Но мы тогда отстояли свое право считаться самостоятельным сектором промышленности, отстояли свой статус. А сегодня мы готовы принимать в ассоциацию малые предприятия, которые производят продукцию, не торгуют, а именно производят. И они к нам тянутся, видя в нас некоторую поддержку.

Если же говорить о каких-то показателях, то в советские времена легкая промышленность, в которой насчитывалось более 20000 работающих, давала 13 процентов в областной бюджет, а теперь мы не набираем и одного процента, при том, что на предприятиях легкой промышленности Нижегородской отрасли работает около восьми тысяч человек.

– Производительность труда низкая?

– Но она низкая потому, что у фабрик и комбинатов нет заказов! Имея конвейер, на единичной партии большой производительности не добиться. Те наши предприятия, которые год от года имеют заказы, они развиваются, модернизируются и имеют вполне приличные показатели. К примеру, Богородская обувная фабрика, Дзержинская швейная фабрика «Русь», девятнадцатая швейная фабрика в Сормове, фабрика «Весна», швейно-галантерейный комбинат – все они живут неплохо. Княгининская швейная фабрика, а это практически монополист по производству головных уборов для всех силовых структур, недавно прикупила оборудование и к своему ассортименту добавила еще и береты. Но все они в объеме производства имеют значительную долю гособоронзаказа, потому без госзаказов и без поддержки государства они сразу развалятся.

Вот нам говорят в областном правительстве, что поддержат нас, если мы предложим интересные инновационные проекты. Но нельзя забывать, что предприятия легкой промышленности имеют свою специфику. Что такое для нас инновационный проект? У нас, в отличие от каких-нибудь бетонных или силикатных заводов, инновации – привычное дело, мы запустили новую модель, новый продукт – это уже инновация, потому что там непременно применена новая технология, новые материалы. Если бы мы не меняли модели, то нас бы и не было уже на рынке. А запуск новой модели – обычное дело для предприятий легкой промышленности, как правило, связанное с приобретением нового оборудования, запуском новых технологических линий.

– Но правительственная поддержка инновационных проектов ориентирована на нечто иное, на каталитический крекинг, как в ЛУКОЙЛе, к примеру, на запуск сталеплавильного комплекса, как в Русполимете. Инновационный проект – это миллиардные вложения собственников и миллионные льготы, предоставляемые областным правительством в счет того, что после реализации проекта бюджет будет получать больше средств с этого предприятия. Думаю, что ваши инновации в такой расклад не попадут.

– Тем не менее, мы не в обиде на наше областное правительство. Они слышат нас и понимают наши проблемы. Вот 21 июня В. В. Нефедов проводил совещание с нами, в конце июня о наших проблемах будут говорить на заседании уже федерального правительства, куда приглашена Людмила Юрьевна Лукина, президент нашего объединения и генеральный директор фабрики «Русь». И я полагаю, что это – не пустые разговоры; русские люди – придумчивые, мы найдем какой-то выход, тем более, что наша отрасль социально значима, исчезнуть ей никак нельзя.

– Людмила Николаевна, Вы говорили о том, что основной критерий, который лежит в основе госзакупок, проводимых по ФЗ–94, это цена: чем ниже – тем лучше для заказчика. И именно себестоимость не позволяет многим нашим предприятиям оставаться в числе подрядчиков по госзаказам для силовых ведомств. Но ведь и качество важно. Мы уже наслышаны о массовых воспалениях легких наших солдатиков. Вы говорите об этом вашим заказчикам?

– Конечно, мы постоянно поднимаем вопросы качества. И надо сказать, что оно у нас неплохое, но, к сожалению, качество товара пока не стало основным аргументом для государственных заказчиков. И вот такой у нас есть пример: нас на рынке забивает Иваново, да так, что наши областные заказы уходят к ним. Если раньше они были текстильщики, а мы – швейники, то сейчас они купили пять машинок и где-нибудь в гараже шпарят. Без налогов, работая по упрощенке, качества никакого не обеспечивая. Но, как мы уже сказали, качество на торгах никак не учитывается, что и позволяет «гаражным конкурентам» зачастую оттеснять наши предприятия. И мы уже отчаялись, пробиваясь на все уровни с тем, чтобы как-то решить проблему этих серых конкурентов, работающих без налогов, на неучтенке и наличке в конвертиках. Нашим производителям это все во вред. Причем, все знают об этом, но никто не хочет решать. Но и здесь тоже начались какие-то подвижки в лучшую сторону. Интересный был недавно звонок из Иванова. Как правило, оттуда звонят и предлагают свои изделия, а тут позвонили с просьбой изготовить для них постельное белье. Я удивилась и даже рассмеялась просьбе этой, потому как знаю, что в ивановских гаражах шьют постельное белье. Обращаемся к вам, сказали мне собеседники, потому что нам нужно качественное белье. То есть, стали появляться заказчики, для которых важна не только цена, но и качество товара. И это обнадеживает.

– А что нижегородская легкая промышленность может сегодня производить? Одежду? Обувь?

– У нас практически все есть. Нет только производства нижнего женского белья и резиновой обуви, которую лили в свое время на Капролактаме. Все остальное у нас производится. Зимний ассортимент шьет «Маяк», пусть и сократив объемы. Вокруг «Маяка», кстати, появились некоторые малые предприятия, которые закрывают какие-то ниши, которые «Маяк» по каким-либо причинам не перекрывает. Галантерею производят на «Камертоне», это малое предприятие, но мне оно очень нравится, такое цепкое, динамичное.

Крупное, знаменитое, орденоносное предприятие – Богородская галантерейная фабрика – практически развалилось, но зато там образовались два хороших швейных предприятия: по пошиву подростковых и детских курток и по производству трикотажа. Но галантерейное производство в области все-таки сохранено, есть производство верхней одежды, есть канатное производство очень неплохое, существуют две войлочные фабрики. Да все у нас есть! Но я хочу сказать Вам об одной особенности: там, где сохранились старые директора, там сохранилось и производство. Потому что они душой прикипели к делу; эти фабрики – их детища, они знают каждого рабочего, его семью, что, надо сказать, не особо трудно, потому что наши предприятия небольшие. А молодые директора ищут выгоду, ищут лучшее для себя применение и не впрягаются в эти хомуты, чтобы вытягивать предприятия из трудных ситуаций, они не заботятся о персонале, не знают людей, на которых им зачастую наплевать.

– Несмотря на то, что и льготного кредитования вас лишили, и ВТО на пороге, способное усилить китайско-турецкое присутствие на рынке, я все-таки спрошу о планах. Не может же ассоциация не определять для себя пути развития?

– Я думаю, что нам надо расширять свои горизонты. Мы несколько замкнулись в России и в своих проблемах, а я вот вижу, что нам надо идти в республики Средней Азии, в частности, в Казахстан. Если в Белоруссии, другом нашем партнере по Таможенному союзу, легкая промышленность развита очень хорошо, она там поддерживается государством и вполне конкурентоспособна, то в Казахстане в этой сфере картина иная, и там наша продукция может быть востребована. Мы в прошлом году были на выставке в Алма-Ате, областное правительство организовывало тогда коллективный выезд, и должна Вам сказать, что мы почувствовали интерес к нашей продукции. Так что будем продвигаться в Казахстан.

– Удачи вам в этом деле!

Петр Чурухов


 
Моторные масла GM оптом. Низкая цена. Доставка по РФ
amag.ru

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100