русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 23 октября 2018 г. вторник
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


kazahstan100100

armeniya100100

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | 2012 год | "Нижегородская деловая газета" № 13-14 (144-145) | "Спасает только вера" |


«Спасает только вера…»


С ректором Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета Е. В. Копосовым мы встретились накануне знаменательной для него даты: 9 октября Евгений Васильевич отмечает 60-летие.

39.2Kb

Говорили о многом, в том числе о первых шагах нового состава российского Министерства образования.

– Евгений Васильевич, современное высшее образование сотрясают реформы. Весной, в преддверии форума «Великие реки» и выборов российского президента, мы с Вами говорили о том, что очень многое будет зависеть от того, кто возглавит Министерство образования и науки. Сейчас уже очевидно, что новый министр не только не отменит, но и углубит либеральные преобразования. Что же делать в такой ситуации руководителям вузов? Может быть, пытаться достучаться до нового министра на очередном форуме, который по совпадению, проходит сейчас в Нижнем (беседа состоялась 29 сентября. – Г. М.) и где будет выступать господин Ливанов?

– Я считаю, что обсуждать проблемы российского образования в таком формате, как бизнес-форум, всего лишь дань моде. Бизнес-сообщество прежде всего должно разработать профессиональные стандарты для инженерных вузов. Вот эти конкретные документы обсуждать было бы полезно для обеих сторон. А пока я вижу, что изменились не подходы к решению проблем образования, а динамика их решения. В авральном режиме составляются какие-то новые списки соответствия-несоответствия, проводятся новые мониторинги… Вузы прошли аккредитацию, получили аккредитационные свидетельства и лицензии на определенный срок. В любом правовом государстве это как охранная грамота, дающая гарантии беспрепятственного осуществления деятельности в рамках полученных документов. Но не у нас! Независимо от результатов аккредитации вузы начинают объединять, разъединять, реструктурировать…

При аккредитации выявили явное несоответствие? Что ж, приостанавливайте действие лицензии, отрабатывайте все правовые процедуры. Но не так, как сейчас: «А давайте спросим у бизнес-сообщества, какие специалисты им нужны!» Да наше бизнес-сообщество на два года вперед не может планировать свою деятельность! А образование, уж извините, консервативная система. Мы не можем прогнозировать меньше чем на 5–10 лет. У нас только через пять лет аккредитуется любая новая программа, каждая новая специальность.

Между прочим, согласно официальным данным, самый высокий процент выпускников, работающих по специальности, дают строительные вузы – 78 процентов, на втором месте – здравоохранение – 75 процентов, на третьем нефтянка – 65 процентов, юриспруденция – 53 процентов, экономисты – всего 40 процентов и т. д.

Любой человек: исследователь, ученый, журналист, врач, учитель – все хотят жить в безопасном, удобном, теплом доме, пить чистую воду, дышать чистым воздухом, находиться в комфортной, экологически безопасной среде. Все это кто-то же должен обеспечивать. А у нас сегодня ни архитектура, ни строительство не включены ни в приоритетные направления науки, ни в критические технологии.

– Так, может, поэтому и происходят такие катастрофы, как обрушение трассы, ведущей на остров Русский, в строительство которой были вложены миллиарды рублей?

– На всю страну прославились… А со строительством метрополитенов, дорог у нас разве все в порядке?

Долгие десятилетия оборонка тащила вперед всю страну. Может быть, в российских условиях и сейчас это единственно правильный путь: вложить сегодня в оборонку, и дальше она на себе все потащит. Но раньше была только государственная собственность, а сейчас многие предприятия уже акционированы, приватизированы, и выстроить весь комплекс взаимодействия со смежными отраслями на эффективной основе будет значительно труднее. Хотя мы и надеемся, что строительная отрасль в этом блоке будет играть важную роль.

Управлять такой огромной страной, как наша, трудно. Управлять всем образованием – тоже очень трудно. Даже отдельным вузом нелегко управлять, не каждому это по плечу.

Наверное, с большей поддержкой со стороны родного министерства мы могли бы сделать гораздо-гораздо больше. Но и то, что мы сами, своим коллективом сумели сделать, поверьте, дорогого стоит. Мне всегда везло на людей. Слабый коллектив может расколоться перед лицом любых трудностей. У нас – не так. И потому я очень благодарен профессорско-преподавательскому коллективу, всей команде управленцев университета за их самоотверженную работу, преданность родному вузу и за то доверие и поддержку, которое они оказывают своему ректору.

Задолго до того, как я здесь оказался, судьба свела меня с Валентином Васильевичем Найденко, ректором тогда еще Горьковского инженерно-строительного института. Он был неординарным человеком, всю свою жизнь посвятившим этому вузу, и его энергетика меня и подкрепляет, и поддерживает. Для меня очень важно не только сохранить эту энергетику, но и напоить ею молодое поколение, научить их уважению к таким людям, к их беззаветной преданности, бескорыстию, глубокой порядочности и, конечно, к их вере.

Сегодня без веры жить невозможно. Многие события в современном мире таковы, что только вера спасает человека от тяжкого греха – уныния. В моем кабинете всегда есть икона преподобного батюшки Серафима, и для меня очень важно, чтобы вера в добро и справедливость сохранялась в людях.

– Насколько я знаю, по специальности Вы геолог, а не строитель.

– На самом деле я одновременно учился на географическом и на геологическом факультетах Казанского государственного университета. Это сейчас такая ситуация в порядке вещей, а тогда пришлось подключать к делу министра образования!

Так уж вышло, что на третьем курсе географака я начал заниматься инженерным карстоведением и инженерной геологией. Для того чтобы получить необходимые знания, мне надо было учиться еще и на геологическом, и тогда руководство географического факультета обратилось к министру высшего и среднего специального образования СССР Геннадию Алексеевичу Ягодину за разрешением заниматься по индивидуальному плану сразу на двух факультетах. Разрешение было дано, и я получил базовое образование инженера-гидрогеолога. Но два диплома тогда выдавать не полагалось, только приложение к диплому, поэтому настоящий диплом мне выдали на том факультете, куда пришел первокурсником; таким образом, официально я так и остался географом. Распределился в ПНИИИС – Производственный и научно-исследовательский институт инженерных изысканий в строительстве при Госстрое СССР – и работал по специальности в Дзержинске, в карстовой исследовательской лаборатории. Кандидатскую по геолого-минералогическим наукам по специальности «Инженерная геология, грунтоведение и мерзлотоведение» защитил в Москве.

А уж много лет спустя окончил еще и Академию народного хозяйства по управлению недвижимости, а докторскую защитил по техническим наукам.

Но до этого я долго, почти девять лет, вполне успешно работал в «Волгагеологии» главным гидрогеологом комплексной инженерно-геологической и гидрогеологической экспедиции, занимался изучением опасных геологических процессов крупных населенных пунктов на территории семи республик и областей Поволжья.

В конце 80-х годов В. В. Найденко обратился в нашу экспедицию за помощью в проведении изысканий перед строительством первого жилого дома ГИСИ на улице Нижегородской. Изыскания надо было провести за неделю, никто за такую срочную работу не брался, и ему порекомендовали меня. Работа была выполнена за пять дней, и впоследствии мы не раз работали вместе: по метро, по водоводу со стороны Южно-Горьковского направления, по инженерным изысканиям. Не всегда мы соглашались друг с другом, но это никак не мешало добрым, человеческим отношениям. А потом Валентин Васильевич пригласил меня к себе и предложил возглавить один из блоков программы «Возрождение Волги».

Я не соглашался. Привыкнув работать на производстве, в достаточно жестких условиях, воспринимал вуз как уж слишком тихую гавань, где все тихо, спокойно и – не интересно. Но Валентин Васильевич – человек очень настойчивый. Не получилось с первого захода – он пошел на второй, третий. В итоге мы создали при институте в составе научно-исследовательской части, которую возглавлял проректор по научной работе профессор С. Д. Казнов, межкафедральный научно-производственный центр, и я стал его директором. Помню, даже просил не назначать мне зарплату, потому что уверен был, что должен зарабатывать самостоятельно, ведь центр создавался на принципах самоокупаемости. Через некоторое время самоокупаемость в научно-исследовательской части превратилась в существенные прибыли для института, объем хоздоговорных работ вырос до десятков миллионов рублей.

Работать было интересно, но Валентин Васильевич настаивал: «Надо еще и преподавать». И я стал доцентом на кафедре «Основания, фундаменты и инженерная геология».

А когда защитил докторскую диссертацию, Валентин Васильевич с новым предложением: «Надо создавать новую кафедру». Сопротивлялся полгода, а потом создали кафедру геоэкологии и инженерной геологии, куда меня назначили заведующим по совместительству. В это же время был создан диссертационный Совет по геоэкологии под руководством Валентина Васильевича Найденко, в котором я стал секретарем. Так что, будучи уже доктором наук, я целых шесть лет работал ученым секретарем Совета, и это была хорошая школа оценки качества кандидатских и докторских работ, которая очень пригодилась, когда после смерти Валентина Васильевича я уже сам возглавил диссертационный совет по трем специальностям.

В 2004 году ректор назначил меня проректором по развитию. Общая работа, сходство характеров и взглядов очень сблизили нас. Я очень рано остался без отца, который вернулся с войны инвалидом, и с Валентином Васильевичем, несмотря на его закрытость, у нас сложились очень доверительные, открытые отношения. Я мог даже покритиковать его, чего вообще практически никому не позволялось. Все, что можно было сделать, чтобы помочь ему, разгрузить хоть немного, я делал. А он это ценил.

Осенью 2005 года мы готовились к мероприятиям по реализации проекта «Площадь Народного единства». Но время нас обмануло: октябрьским вечером, в половине девятого, мы с ним поговорили по телефону, а утром я узнал, что его не стало…

В этом кабинете я мало что менял. Говорят, нельзя оставлять в помещении ауру умершего человека. Но для меня он не умерший – ушедший. И портрет его всегда здесь, и я всегда ощущаю присутствие моего старшего друга и наставника.

Галина МИТЬКИНА


 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100