русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 16 октября 2018 г. вторник
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


kazahstan100100

armeniya100100

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | 2012 год | "Нижегородская деловая газета" № 17-18 (148-149) | Звезда Героя и стена правительства |


Звезда Героя

и стена правительства


Нашим читателям уже известно, что Нижегородскую ассоциацию промышленников и предпринимателей ждут преобразования, что председатель совета директоров НОАО «Гидромаш» В. И. Лузянин, отработав более двух десятков лет в качестве президента Ассоциации, не будет выставлять свою кандидатуру на грядущих 22 ноября выборах. Более того, и должности президента в НАПП больше не будет. О том, какие проблемы ждут нижегородских промышленников и Ассоциацию после эпохи, прошедшей под знаком звезды Героя Соцтруда, мы попытались узнать у самого Владимира Ильича.

22.1Kb

– Владимир Ильич, сегодня на различных площадках: на научных конференциях, в выступлениях политиков и в кухонных беседах за чаем – все чаще говорят о том, что напрасно мы отвергли до основания все, что было в советское время. Что надо бы вернуть все лучшее. Студенты говорят о желательности возврата доступного и бесплатного образования. Промышленники – о необходимости плановой экономики и предсказуемой промышленной политики. Вы думаете об этом, Вам ведь есть что сравнивать с днем сегодняшним?
– А как же не думаю. Я двадцать лет с лишним проработал руководителем предприятия в советское время и больше двадцати лет – уже во время вот этого непонятно какого капитализма. И могу сопоставлять прошлое и настоящее.
Если хочешь знать, у меня на заводе те же порядки, что были и сорок лет назад. Мы каждый год повышаем зарплату, вот и с нового года в среднем увеличиваем ее на 10 процентов. У нас существуют профсоюзы, у нас во всех цехах идет соревнование, мы сохранили тринадцатую зарплату, которая называется теперь у нас премией за выполнение плана. Порядочная сумма уйдет на премию в этот раз, 80 миллионов, в среднем каждый получит 130 процентов от средней зарплаты.
Если говорить о рынке, то мы всегда были за то, чтобы он был, чтобы была частная собственность. Мы всегда были за то, чтобы вот эта всякая мелкота, частнособственническая, как говорили в то время, могла иметь значительно большую степень свободы, могла расти и развиваться, как было в ленинские времена нэпа. И никаких бы основ это не разрушило. Зачем, например, парикмахеру нужен министр? Не нужен. И в торговле он не нужен, и в общепите не нужен, и во всяких мелких и малых предприятиях не нужна министерская опека. А вот там, где государство обязательно должно участвовать, а это промышленность, особенно промышленность оборонная, это недра и полезные ископаемые, металлургия, химия и нефтехимия, там должна быть государственная основа и государственная же опека. В этом я был убежден всегда и еще более убедился теперь, во время вот этих двадцати лет капитализма в новой России.
Знаешь, я один раз послал генеральному прокурору России письмо с таким вопросом: вот приватизированы недра, а кому они принадлежат? Я вроде простой вопрос задал, который в действующей Конституции не очень четко прописан. Там говорится, что недра – основа жизни и деятельности народа и могут находиться в любой форме собственности. Ну и кому они принадлежат, народу или собственникам? Так меня прокуроры затаскали после этого. Прикрыл меня прокурор области Демидов.
А если сопоставлять, что было там и что есть у нас здесь, сегодня, то очень много хорошего можно сказать о том времени. Там мы каждый год весной получали снижение цен на товары, сейчас мы каждый год ждем повышения цен и не знаем, насколько эти цены повысятся. Но самое негодное здесь – это постоянный рост цен на энергетику. Кому это пришло в голову, что цены на энергоносители для нашей промышленности должны быть такими же, как на Западе?
Хотя я знаю, откуда эти мысли. Либералы продавили эти решения. Понятно, что это сделано для того, чтобы Газпром и прочие наши сырьевые и энергетические монополисты получали за поставляемые ресурсы с нашей промышленности столько же, сколько получают с западной. Но даже при всех прочих равных позициях у нас только за счет более холодного климата разница в условиях ведения бизнеса ужасная получается. И мы против этого выступали везде, шумели, кричали, в РСПП, в Госдуме. Вроде бы притормозили эту программу, но тем не менее эта линия продолжает реализовываться, постановление правительства о выравнивании цен на внутреннем и внешнем рынках никто не снял с повестки дня.
И вот эта разница подходов двух этих систем, современной и советской, бросается в глаза: там – регулярное снижение цен, здесь – только повышение.
Потому мы говорим, что должно быть государственное регулирование экономики, должны быть определены государственные интересы и должен работать четкий механизм отстаивания этих интересов? Потому что частный собственник, не важно, большое это предприятие или маленькое, порядочный собственник, как сейчас говорят, «социально ответственный» или рвач, он не сможет думать и заботиться о государственных интересах, если само государство этого не делает.
– А мне всегда интересно узнать, почему эти простые и разумные мысли не находят у нас поддержки? Почему власть говорит о повышении конкурентоспособности наших предприятий, при этом совершенно игнорируя тот факт, что эта правительственная линия на выравнивание цен убивает именно конкурентоспособность, потому как восемь месяцев – зима. И мне кажется, что здесь нет никакой политики, нет ни либерализма, ни социализма, это чистый прагматизм, калькулятор затрат и доходов. Но почему эти мысли не находят поддержки у нынешней власти?
– Как почему? Я же только что сказал, что сырьевики и олигархи хотят иметь больше прибыли, вот и все. Почему у нас электроэнергия уже стала дороже, чем на Западе? Потому что Чубайс запустил реформу электроэнергетики, результатом которой стал только рост тарифов и дивидендов новых собственников. Когда в РСПП пришли олигархи, я вместе с ленинградцем Вахтангом Ковешниковым вышел из бюро правления, потому что РСПП стал работать на них. И правительство стало обслуживать олигархов. Может, в тот период это и был правильный ход Путина, чтобы как-то собрать их на одно поле, но сегодня эту ситуацию надо менять.
И ты не прав, говоря, что здесь нет политики. Как раз экономические либералы, два десятка лет находящиеся у власти в России, и реализуют этот курс. Вот мне тут в связи с празднованием четырехсотлетия изгнания из Москвы поляков задавали вопросы о том, закончилась у нас смута или нет. Я считаю, что смута в России кончится только тогда, когда у нас из власти уберут последнего экономического либерала. Пусть они сидят в науке, выступают с лекциями, дискутируют, что-то от этого действительно может быть полезного, но либералы править государством не должны. Это однозначно. Но пока у нас не получается лишить их власти, потому и не находят поддержки те здравые идеи, о которых мы сейчас говорим. Более того, даже неизвестно и непонятно, кто именно мешает реализоваться этим идеям.
Вот возьмите наш авиапром, родную мою авиацию. Так она же загибается! И я убежден, что при той структуре управления авиационной отраслью, которая у нас в стране существует, мы окончательно потеряем все на свете. Существующая структура обеспечивает выпуск лишь десятка пассажирских самолетов в год, тогда как Боинг и Эрбас выпускают по сорок пассажирских самолетов в месяц. Но в структуре управления, которая была у нас в той стране, в Министерстве авиационной промышленности, которое сегодня можно критиковать как угодно, обеспечивался выпуск достаточного количества и гражданских, и военных самолетов. Причем во многих позициях мы шли впереди планеты, например, первым сверхзвуковым пассажирским самолетом был не Конкорд, а наш Ту-144.
– А что сегодня мешает нашему авиапрому? Я понимаю, что этот вопрос немного наивен, тем не менее что мешает нам сделать самолет, который был бы экономичнее конкурентов, и наше правительство тогда не закупало бы у Боинга 35 самолетов, как это сделано пару месяцев назад! Что мешает разработать и сделать самолеты, которые пользовались бы спросом у перевозчиков?
– А нам и придумывать-то ничего не надо, самолеты у нас есть. Понимаешь, они даже не в чертежах и разработках сделаны, не в опытных образцах, а в готовых машинах, давно сертифицированных по всем международным стандартам.
Сегодня очень много говорят, что у нас между областями невозможно летать, вот Шойгу еще в бытность губернатором говорил об этом
безобразии, приводя в пример, что из Иркутска в Новосибирск приходится добираться только через Москву. И нас пытаются убедить, что такая ситуация сложилась потому, что у нас нет самолетов для местных авиалиний. Но они есть, на них совершенно прекрасно можно летать между городами и областями. Это и Ил-114, и Ту-334. Два прекрасных самолета, один турбовинтовой, на него поставили новый современный двигатель компании Pratt & Whitney, и сегодня это недорогой и экономичный самолет. На Ил-114 летает, в частности, Узбекистан, списавший все старые самолеты Як-40 и Ан-24, потому что семь таких новых машин закрыли в этой небольшой стране все потребности местных авиалиний. Так что у нас есть самолеты, но мы их почему-то не делаем. (В ноябре 2007-го и сентябре 2008-го президент России Владимир Путин дважды распоряжался выделить деньги на производство серийного Ту-334, шесть самолетов собиралось закупить Управделами президента. Но распоряжения эти так и не были выполнены. – Ред.) Узбекистан может и летает на наших самолетах, а мы не можем. Причем премьер-министр страны на весь свет заявляет, что у нас нет самолетов для региональной авиации и надо разработать их, поскольку в них есть потребность. А пока конструкторы будут трудиться, надо, по его мнению, закупить самолеты у иностранцев. При этом премьер убежден, что и спроектировать-то необходимый самолет мы не можем, а потому надо кооперироваться с ведущими авиастроительными корпорациями мира.
Но я уверяю, мы все можем: и проектировать, и строить.
– Но это опять наводит меня на тот же вопрос: а кто не дает ходу нашим самолетам? Кто так мощно работает против нас? Кто построил эту стену, о которую разбиваются усилия отечественного авиапрома? Кто-то ведь Медведеву довел эту информацию, убедил его в том, что туполевского самолета, почти на сто процентов состоящего из оборудования и материалов российских производителей, нет? Что решение проблемы региональной авиации только в закупках иностранных лайнеров?
– Осенью этого года у нас учрежден и зарегистрирован в Минюсте РФ фонд «Народный самолет Ту-334-100», в наблюдательный совет которого вошел и я. Этот фонд сумел привлечь мощную команду, практически нашел российские инвестиции на организацию производства этого самолета на Казанском заводе имени Горбунова, сформировал портфель заказов на сто машин. Руководство Фонда направило письмо вице-премьеру Дмитрию Рогозину с предложением внести производство Ту-334-100 в госпрограмму «Развитие авиационной промышленности» на 2013–2025 годы. Насколько известно, Рогозин поручил Минпромторгу разобраться в ситуации. Но в проекте программы, обнародованном Минпромторгом, не удалось, увы, найти упоминаний об этих самолетах. Поэтому я не знаю, что там за стена и кто такой упертый в Министерстве промышленности, где, даже несмотря на смену министра, отношения в отрасли не изменились.
– Владимир Ильич, давайте поговорим о Нижегородской ассоциации промышленников. Что для вас Ассоциация? Клуб, сообщество, боевой отряд промышленников? Двадцать самых гиблых для экономики лет – большой срок, чтобы определиться статусу.
– Надо сказать, что Ассоциация очень много дала региону. Кстати сказать, она была создана еще в советское время. В городе тогда был совет директоров, а потом организовалась Ассоциация, в которой участвовали все основные промышленные предприятия. Тогда уже начинались все эти перестроечные процессы, стали создаваться кооперативы и многое уже пошло вразнос. В то время это наше объединение действительно носило некоторый клубный характер, отвечало потребностям руководителей собраться, обсудить какие-то проблемы, подискутировать, перестройка же шла, всем хотелось перемен. Но года с 1992-го все кардинально изменилось, Советский Союз распадался, и Ассоциация уже работала над тем, чтобы сохранить заводы, корпоративные связи, обеспечить живучесть экономики. И если говорить по большому счету, то нам удавалось вплоть до 2000 года в основном сохранять нашу промышленность. Так что ассоциация сыграла большую роль, особенно в годы, которые называют теперь лихими девяностыми.
Я еще хочу сказать, вспоминая советское время, что в восьмидесятых годах был такой период, когда оборонку стали серьезным образом поворачивать в сторону гражданской промышленности. Мы все стали выпускать товары народного потребления, так как нам была поставлена задача покрывать заработную плату за счет выпуска именно гражданской продукции. И мы это делали. Более того, так как оборонка всегда была передовой отраслью, мы занялись не просто производством гражданской продукции, не в кастрюли и сковородки только влезли, но стали серьезно заниматься сложными аппаратами. Например, мы на Гидромаше разработали и стали выпускать автоматы по упаковке пачек сахара в термоусадочную пленку. Мы поездили по миру, посмотрели, что где есть, и создали свой автомат, затем ставили его на заводах, в частности на сахарном заводе в Одессе. Оборонные предприятия прикрепили тогда к различным гражданским министерствам, к примеру, молоком стало заниматься Министерство авиационной промышленности, поэтому мы у себя на заводе стали выпускать доильные аппараты. С нас спрашивали за это очень крепко, это был серьезный поворот в оборонной промышленности и экономике в целом. Но вскоре пришла перестройка, а за ней прорабы всякие. И дальше вы все знаете.
И вот сейчас довольно часто приходится слышать о том, что советские годы – это застой. Да это теперь застой, а мы работали тогда – будь здоров. Чего стоит только проект «Буран», в котором мы участвовали и в котором, кстати, вся электроника и компонентная база была
отечественная. Так «Буран» с орбиты в автономном режиме приземлился с отклонением от оси всего в метр, такова была точность. Кстати, было это ровно 24 года назад, 15 ноября.
– Приходилось слышать, что НАПП – одна из самых крепких ассоциаций в округе и что это ваша звезда Героя Соцтруда помогала Вам и Ассоциации крепнуть.
– Не только в округе, но и в России в целом наша и ленинградская ассоциации в первых рядах, это правда. Но звезда здесь ни при чем. Конечно, я ее хоть и редко, но надеваю. Но многие и со звездами Героя давно сгорели. Так что дело тут в другом. Я очень хорошо понимал, что делает наша промышленность и что нам требуется.
– Ассоциация, отстаивая свои позиции, иногда схлестывалась с властью. И мы писали об этом. Но в этой связи нетрудно предположить, что власти регионов хотели бы, чтобы объединения промышленников не были ершистыми, чтобы они не перечили власти, а тихо и спокойно пополняли бюджет.
– Не получится такое упрощение. Я придумал, что мы сделаем для того, чтобы власть не смогла превратить Ассоциацию в карманный инструмент. После моего ухода в составе совета должен быть вице-губернатор Владимир Александрович Иванов. Этот механизм позволит сохранить хороший и тесный контакт с областным правительством. Возможно, что новой команде и не все удастся, но механизм самого тесного партнерства мы закладываем.
Конечно, у меня достаточно высокий авторитет, хорошие деловые отношения с Валерием Павлиновичем, и не только с ним. У меня отличные отношения, например, и с Минтимером Шаймиевым. Но дело не только в этом. Я был в совете по промышленности еще у Немцова, который поначалу, бывало, пытался меня задвинуть куда-то. Председателем этого совета был Аронов, который регулярно тогда говорил молодому губернатору: «Борис Ефимович, мы – ваши мозги». Так вот, эти мозги стащили два самолета, Аронов их украл и сейчас в Америке живет. Все эти мозги либералов работали и работают только на себя. И я должен, к великому сожалению, тебе сказать, что у нас сегодня у некоторых директоров предприятий мозги тоже направляются в ту же сторону, некоторые начинают заботиться о своем кармане. И вот задача Ассоциации – противостоять этому, чтобы наши директора не разбредались по отдельным своим квартирам, решая только задачи своего благополучия, а объединившись, искали пути решения общих проблем, отстаивали общие интересы промышленников. Иначе у нас не только отечественный авиапром заменят Боингом, но и автобусы с грузовиками будут не наши, и хлеб с маслом будет импортным.
– А вот говорят, что при всех ваших хороших отношениях с губернатором у нас в регионе тем не менее самые высокие тарифы на электроэнергию, самый высокий транспортный налог, на нас обкатывают рост тарифов по налогу на недвижимость. Словом, Ассоциация не отстояла до конца интересы промышленников.
– Неправда это. У нас начиная с тех пор, когда Скляров был губернатором и энергетики стали чудить, тарифы устанавливались только с нашего согласия. И сейчас любые тарифы мы совместно с правительством обсуждаем, прежде чем они будут утверждены. В этом году не получилось такого обсуждения, потому что на лето перенесли все плановые повышения на энергоносители и разговор на эту тему как-то не состоялся. Но тарифы у нас ничуть не выше, чем в соседних регионах, это придумывают зря, у нас не хуже, чем у других.
Беда у нас вот в чем. Мы вот говорим, что надо сообща за общие интересы бороться, но дело в том, что наших, нижегородских предприятий у нас осталось очень мало, буквально единицы. В основном собственники наших заводов сидят в Москве, и, скажу тебе, с ними работать значительно тяжелее. Если говорить по большому счету, то мы же не можем встревать в бизнес – интересы собственников и как-то влиять на них. И это проблема для Ассоциации. Но мы можем вмешиваться в некоторые процессы, проходящие в нашей среде, и делаем это. К примеру, очень серьезно мы занимались года два назад проблемой переманивания рабочей силы. Этой проблемы нет сегодня, только Нижегородский машзавод изредка единицами тянет квалифицированных специалистов на свое новое предприятие с других заводов.
Мы также очень серьезно занимаемся профобразованием, работаем с училищами и с вузами, особенно техническим университетом, так как нам нужны инженеры. Вот был не так давно у политеха юбилей, в драмтеатре проводились мероприятия праздничные, я выступал у них там и сказал, что нам бакалавры и магистры не нужны, так мне почти овацию устроили.
– А в рамках ПФО между ассоциациями и объединениями промышленников есть обмен опытом? Вы делитесь своими наработками, проблемами, путями их решения?
– А как же. Впервые координационный совет организаций РСПП был создан именно у нас, в ПФО, когда Сергей Кириенко был полпредом. И я много лет руководил этим советом. Получилось так, что я, согласившись на год, практически семь лет там оттрубил. И этот вопрос, координация действий промышленников, тоже важен. Вот на последнем заседании КСО, что проходил на ярмарке, мы обсуждали проблемы и пути развития нашей промышленности. Все тромбы нам же видны, и в Татарстане, и у нас, и в Оренбургской и Пермской областях они одинаковы, и вот в эту стену, о которой мы говорили, упираются везде. Я сказал своим коллегам тогда, что надо выходить на федеральный уровень всем вместе, потому что это правительство либералов ничем не пробить, кроме как массовостью, только выступая мощно, консолидированно, мы можем получить шанс на изменение ситуации в свою пользу.
– На том заседании говорилось, что в ПФО – четверть промышленного производства России. И если представить, что ваш призыв к коллегам будет поддержан и эта четверть согласованно заявит правительству страны, что эта экономическая политика промышленникам не нужна, треснет та стена от такого сплоченного удара?
– Нет. Я думаю, что этого будет недостаточно. Либералы очень упертые. Но я думаю, что вот последние веяния, связанные с ГЛОНАСС, с Министерством обороны и так далее, это очень хороший знак. Это говорит о том, что линия либералов себя показала во всей красе и их идеалы сгорели от стыда россиян за свою страну.
– Последний вопрос. Вы же видите какое-то развитие Ассоциации. И если бы Вам сейчас скинуть с себя лет сорок, что бы Вы предложили и сделали?
– Не буду я тебе отвечать на этот вопрос.
– ???
– Мало ли что бы я сделал. Вот будет собрание, там и озвучат все планы. Но если говорить о завтрашнем дне, то нашей Ассоциации в ближайшие годы будет сложно. Мы бьемся за триллион рублей объема выпуска промышленной продукции, но, наверное, не получится в этом году выйти на этот уровень, потому что подсел сильно Выксунский металлургический завод, да и в целом темпы этого года чуть ниже, чем ожидали. Есть, конечно, надежда на оборонный комплекс, так как у заводов, работающих на оборонку, растут объемы. Гидромаш, к примеру, уже к 2014 году выйдет на пять миллиардов рублей по объему производства, хотя раньше мы думали, что на этот уровень выйдем лишь в 2015 году. Но опять же пять миллиардов для нас – это лишь уровень 1991 года. О чем это говорит? О том, что наша промышленность еще очень далека от уровня Российской Федерации времен СССР. То есть мы наконец-то восстановили утраченное за эти двадцать лет экономического либерализма в России и можем двигаться вперед. И я думаю, что эти события, связанные с отстранением от должности министра обороны, поспособствуют тому, что наши предприятия получат средства на модернизацию и все эти триллионы, запланированные на программу вооружений и военной техники, на модернизацию предприятий оборонной отрасли, не останутся только на бумаге.
Петр Чурухов

 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100