русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 22 апреля 2018 г. воскресенье
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


belarus

vietnam

moldova

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | 2012 год | "Нижегородская деловая газета" № 17-18 (148-149) | Халява - не порок? Начинать с земли.Кому в инкубаторе место. |


Халява – не порок?


Придя к власти два года назад, представители администрации Нижнего Новгорода во всеуслышание заявили, что порочная система инвестиционных контрактов с предпринимателями при аренде муниципальных помещений будет отменена. Однако пока этого не происходит. Больше того, чиновники, похоже, уже не считают данную систему порочной.

«Нижегородская деловая газета» рассказывала о том, почему прежняя городская администрация во время пика экономического кризиса ввела так называемую систему инвестконтрактов. Предполагалось, что большинство предпринимателей по причине нестабильной экономической ситуации не смогут выкупить в собственность помещение, принадлежащее городу, на открытом аукционе. Поэтому им предлагалось в течение оговоренного срока вкладывать деньги в ремонт арендуемого помещения, а затем выкупать его у муниципалитета по цене, пропорциональной сделанным вложениям. Иначе говоря, «не можете заплатить сразу, платите в рассрочку». Когда миновала острая фаза кризиса, система инвестконтрактов стала вызывать все больше вопросов у чиновников и депутатов.

На последнем заседании комиссии Думы Нижнего Новгорода по бюджетной, финансовой и налоговой политике заместитель главы администрации города Владимир Привалов ознакомил общественность с показателями доходов, получаемых в бюджет города от заключенных в 2011–2012 годах инвестиционных контрактов. В течение двух неполных лет в Нижнем Новгороде действовало 24 инвестиционных контракта, шесть из которых благополучно завершены – доля города была выкуплена арендаторами в собственность (для сравнения: до 2011 года в областном центре действовало 111 инвестконтрактов). Если до 2011 года муниципалитет получил по инвестконтрактам 366 миллионов рублей, то в прошлом году эта цифра снизилась до 5 миллионов. Снижение доходов связано с тем, что часть контрактов завершилась, а часть перенесена на более поздний срок. Как правило, контракты заключались на период от полутора до двух лет. Однако не все предприниматели смогли выйти из кризиса целыми и невредимыми. Поскольку часть арендаторов, по выражению Владимира Привалова, «до сих пор кувыркается», сроки по некоторым инвестконтрактам продлевались не один и не два раза.

Вопросы вроде «Зачем вообще нужен контракт?», «Не проще ли продать здания с аукциона?» возникали и, по всей видимости, будут возникать впредь. Например, в случае, когда износ арендуемого помещения составляет не 50–60 процентов, а всего 20. «Большинство предпринимателей встали на ноги, поэтому вполне могут пойти в банк, взять кредит и выкупить помещение без проблем, – высказал свою точку зрения депутат Анатолий Волков. – Система инвестконтрактов непрозрачна по сути, поэтому позволяет в отдельных случаях «уводить» городскую собственность за бесценок, пользуясь «коррупционной составляющей» в действиях так называемых независимых оценщиков». Владимир Привалов, утверждавший, что с оценщиками договориться нельзя, отметил, что при продаже муниципального имущества через систему инвестконтрактов и на открытом аукционе цена отличается не более чем на 15 процентов. Председатель думской комиссии Марк Фельдман поддержал коллегу: «Даже если разница в стоимости имущества у разных оценщиков больше десяти процентов, то чаще всего это свидетельствует об их непрофессионализме, нежели о коррупции».

Как бы то ни было, представители администрации города вынуждены были признать, что проблема существует. По словам директора департамента экономического развития, инвестиций и предпринимательства Ирины Семашко, неназванные оценщики из Москвы, как показала практика, «позволяют себе вольности» при оценке муниципального имущества, но приструнить столичных оценщиков можно только с помощью судебных органов, которые в таких случаях проводят дополнительную оценку имущества с помощью собственных экспертов. Администрация города выбрала другой путь. «Мы хотим внести эту компанию в реестр недобросовестных поставщиков услуг», – сообщила Ирина Семашко.

Любопытно, что еще год назад тот же Владимир Привалов жестко настаивал, что предприниматели должны выкупать арендуемые помещения без всяких дополнительных соглашений и без продления сроков действия инвестиционных контрактов. Напомним слова, сказанные чиновником публично в прошлом году: «Инвестконтракты выгодны предпринимателям, потому что растягивают срок платежа за помещение, а за это время можно получать доход и перестраивать помещение, а потом выкупать его с отсрочкой платежа. Нужно заканчивать с этой халявной штучкой».

Однако спустя немного времени муниципальные чиновники сменили гнев на милость, в результате чего инвестконтракты действуют до сих пор. Не связана ли корректировка позиции администрации с тем, что среди обладателей действующих инвестиционных контрактов немало предпринимателей, скажем так, не чуждых отдельным чиновникам из мэрии?

Сергей Анисимов

Начинать с земли


Первое в России кадастровое учреждение – государственный кадастровый центр – было создано в 1999 году у нас, в Нижнем Новгороде. Через год центр переименовали во ФГУП «Земельная кадастровая палата по Нижегородской области». Основной функцией предприятия стало ведение государственного земельного кадастра, поскольку, по словам директора нижегородской палаты Василия Романова, «начинать нужно всегда с земли».

20.4Kb

Кроме собственно кадастрового учета на палату были также возложены функции межевания и технической инвентаризации. В 2006 году Нижегородской области наряду с одиннадцатью другими регионами были делегированы полномочия базового региона по созданию единой системы учета объектов недвижимости. Большинство регионов только с 1 сентября 2012 года перешли на кадастровый учет объектов капитального строительства, в то время как Нижегородская область занимается этим уже седьмой год.

Мы уже рассказывали своим читателям, что в ближайшее время в 12 пилотных регионах страны, среди которых числится и Нижегородская область, может быть введен единый налог на недвижимость, призванный заменить существующие налог на землю и налог на имущество. По всей стране кадастровый учет объектов недвижимости еще только начинается, а у нас уже все подсчитано, поэтому можно давать старт введению ставок единого налога на недвижимость. Однако власти области пока не спешат быть «впереди планеты всей» в таком деликатном вопросе, как налоговые эксперименты на отдельно взятой территории. Согласно предварительным оценкам при ныне существующих налоговых ставках, но с новыми параметрами кадастрового учета объектов недвижимости налогообложение нижегородских промышленных предприятий может возрасти в два раза, а коммерческих организаций – более чем в семь раз. Ключевое словосочетание здесь – «при ныне существующих ставках». Смысл возможного эксперимента как раз и состоит в том, чтобы «поиграть размерами» налоговых ставок с целью найти оптимальное сочетание. В 90­е годы региональные власти лихо шли на такого рода эксперименты. Нынешняя власть, похоже, рисковать не хочет, поэтому «час икс» для введения единого налога на недвижимость в Нижегородской области пока не объявлен. Проблема заключается в том, что некоторые руководители предприятий до сих пор не знают, какова кадастровая стоимость принадлежащих им объектов капитального строительства и земли.

«Адресная система промышленных предприятий состоит из одного так называемого почтового адреса, хотя на земельном участке, закрепленном за этим почтовым адресом, как правило, находится достаточно много объектов капитального строительства, – объясняет Василий Романов. – Для того чтобы осознать систему кадастровой оценки объектов капитального строительства, нужно точно знать, что это за объект. Главный элемент здесь – кадастровый номер. Любой объект недвижимости, сведения о котором записаны в государственный кадастр недвижимости, обладает не повторяющимся во времени и на территории РФ государственным учетным номером. Кадастровые номера присваиваются органом кадастрового учета. Исходя из этого, одной из основных задач для руководителя предприятия является понимание соответствия объекта и его кадастрового номера. Мы специально разработали методические рекомендации, которые позволяют через онлайн­технологии нашего портала понять, к какому объекту относится конкретная кадастровая стоимость».

Другая проблема заключается в том, что часть собственников объектов недвижимости зачастую даже не понимают, зачем им вообще нужно знать кадастровую стоимость. Но их число уменьшается с каждым годом.

«Предприниматели умеют считать копейку, а для этого нужно заниматься прогнозированием развития своего предприятия, – говорит Василий Романов. – Если мы не знаем налоги, которые будут у нас в обременении в следующем году, достаточно сложно спрогнозировать ситуацию в части прибыли и в части расходования средств. Поэтому к нам обращается большое количество людей с просьбой определить кадастровую стоимость того или иного объекта капитального строительства или земельного участка. Определить самостоятельно кадастровую стоимость через наш портал некоторым сложно. На сегодняшний день нами отработана технология работы с аккредитованным предприятием, специалисты которого определяют за три дня соответствие всех номеров кадастровой стоимости. Мы считаем, что предприятие, руководитель которого не умеет планировать свое развитие, долго не проживет».

Основной вопрос, который задают собственники, – какова ставка налога на имущество в зависимости от кадастровой стоимости объекта. «Сегодня эта цифра известна, – поясняет В. Романов, – но какой она будет даже в следующем году, однозначно сказать нельзя. Сейчас на эту тему идут серьезные дебаты на уровне федеральных органов власти. Предприятия, которых кровно интересует данный вопрос, обладают огромными основными средствами. Если руководитель имеет реальную картину кадастровой стоимости всех объектов капитального строительства и земельных участков, он легко может рассчитать возможное налоговое обременение при разных ставках налогообложения. Это и есть реальное прогнозирование. Когда выйдет постановление российского правительства об изменениях ставки налога на имущество, руководитель такого предприятия уже будет знать, каким будет общее налоговое обременение. Налоговая система подстегивает предпринимателей заниматься перспективами собственного развития».

Другое дело, нужно четко понимать, что кадастровая стоимость имущества не равна рыночной. Рыночная стоимость сегодня одна, завтра – совсем другая. Поэтому система налогообложения не может подстраиваться под динамично меняющуюся рыночную стоимость.

Не все собственники согласны с кадастровой стоимостью принадлежащих им объектов недвижимости. Однако многие не готовы сразу идти со своими сомнениями в Арбитражный суд. Для этой категории собственников предусмотрен другой выход.

В управлении Росреестра работает комиссия по досудебным спорам, куда можно обратиться как минимум для разъяснения позиции и оспаривания тех результатов, которые получены в результате кадастровой оценки, и как максимум – за получением желаемого результата в части уменьшения кадастровой стоимости. Пока ажиотажа в этой комиссии не наблюдается, но всем известно, что мы, россияне долго запрягаем.

Интересно, что так называемая регистрационная стоимость объекта недвижимости, которую в обиходе часто называют оценкой БТИ, навсегда уходит в прошлое. Она может еще присутствовать в балансовом отчете бухгалтерии, но в части кадастровых отношений больше фигурировать не будет. Кадастровая стоимость объекта в принципе тоже величина непостоянная. По закону пересчет кадастровой стоимости объекта должен осуществляться через каждые пять лет. При этом каждый собственник имеет право заказать пересчет кадастровой стоимости объекта в любое время, но уже за свои деньги.

Больная тема – очереди в федеральной кадастровой палате Росреестра. «Их легко можно свести на нет, если клиенты будут работать с портальными технологиями, – объясняет В. Романов. – Через наш портал неправильно оформленные документы не пройдут. Пока все формальности не будут соблюдены, клиент будет получать уведомление об отказе в постановке на кадастровый учет. Но когда постановка на учет произведена, через портал можно получить ответ практически на любой вопрос – кадастровый номер такого­то участка и его кадастровую стоимость, например, можно узнать, введя адрес участка. Пока переход на портальные технологии идет тяжело, но «передовые» клиенты давно перешли на онлайновый режим работы: мы их не видим, а они – нас».

Василий Шуйский


Кому в инкубаторе место?


В ноябре прошло заседание конкурсной комиссии по отбору проектов в ГУ «Нижегородский инновационный бизнес-инкубатор» (НИБИ) и бизнес-инкубатор в сфере высоких технологий «Анкудиновка».

Председатель комиссии заместитель губернатора Нижегородской области Дмитрий Сватковский сразу обозначил три главных критерия для попадания в тот или иной инкубатор: наличие у претендентов собственной команды, уникальность или высокая степень выживаемости проекта, а также наличие вариантов выхода проекта на рынок, или степень его коммерциализации.

Больше всего споров среди членов комиссии вызвал проект по созданию автоматизированной системы учета школьного питания, успеваемости и посещаемости «Школьная карта». Суть проекта, который уже третий год работает в 50 школах Нижнего Новгорода, состоит «в учете и контроле». В 2010 году 50 школ Нижнего стали участниками пилотного проекта «Школьная карта», где соответствующие денежные операции проводились через платежный терминал. В настоящее время проект задействован в трехстах учебных учреждениях Нижнего Новгорода и других регионов. За три года в него инвестировано 70 миллионов рублей, среднемесячный оборот – порядка 4 миллионов рублей. В мае 2012 года проект получил прописку в бизнес-инкубаторе НИБИ, а сегодня нуждается в дополнительных площадях в том же инкубаторе.

«А в чем инновационность проекта?– усомнился Дмитрий Сватковский. – Ваш проект ближе к финансовому сектору. Вот если бы вы разработали новое программное обеспечение…» «Им нужны дешевые площади в инкубаторе как в бизнес-центре», – подлил масла в огонь член комиссии Эдуард Фияксель. «До нас этим никто не занимался, мы компетентны на рынке IT», – как могла оправдывалась презентовавшая проект Галина Илюхина. «Если посадите в инкубаторе call-центр, договор будут разорван! Если я приеду через полгода и увижу вместо программистов менеджеров по продажам – выгоню из инкубатора!» – со всей суровостью пообещал заместитель губернатора инкубаторским начальникам.

Вот такие страсти.

Другой претендент на заселение в бизнес-инкубатор, компания «Аэлита», занимается разработкой инновационного медицинского оборудования, причем компания до последнего времени базировалась в Воронеже. «Аэлита» уже получила поддержку Регионального венчурного фонда инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере Нижегородской области. Воронежские инноваторы собираются работать на рынке анестезиологических комплексов, где в последнее время снизилась доля отечественных производителей. Другое дело, что иностранные конкуренты, среди которых грозный «Дженерал электрик», никуда не делись. Тем не менее разработчики оборудования намерены начать производство малых серий анестезиологических комплексов, причем собирать комплексы планируют в технопарке «Анкудиновка», который заработает только в декабре 2013 года. Разработчики собираются инвестировать в проект не менее 50 миллионов рублей и уже в следующем году получить 99 миллионов рублей выручки за счет поставки аппаратов в медицинские бюджетные учреждения. Продвижением продукции компании займутся дилеры, с которыми уже установлены контакты.

Но и тут есть вопросы. Начинающая ли компания, способная инвестировать в развитие 50 миллионов и получить через год выручки в два раза больше вложенного? И в инкубаторе ли ей место?

Следующий проект предполагает создание виртуального ассистента по использованию различного программного обеспечения. По словам представителя компании «Альтопус» Татьяны Удаловой, компания предлагает новый программный продукт, позволяющий пользователю компьютера с незнакомым программным обеспечением, как бы это сказать... вовремя нажимать нужные кнопки. Соответствующий мировой рынок растет небывалыми темпами – порядка 30 процентов в год. Другое дело, что хозяйничают на рынке диалоговых агентов такие компании-монстры, как Аpple, Sumsung, Gоogle и так далее. В ближайшее время разработчики намерены получить гранты от серьезных инвестиционных фондов, поскольку «большая часть денег нужна для того, чтобы кормить программистов». Последняя фраза особенно важна, потому что для «кормления программистов, а не менеджеров по продажам», по сути, и создаются бизнес-инкубаторы. В планах компании – завоевание одного процента соответствующего мирового рынка. Однако желания мелких субъектов не всегда совпадают с суровыми законами рынка. «Когда эти ребята встанут на ноги, им в любом случае придется продать бизнес крупным компаниям – другого варианта просто нет», – категорично констатировал Эдуард Фияксель. «Ну и пусть появится в Нижегородской области еще несколько богатых людей – главное, чтобы они в Калифорнию не уехали», – ободрил проектантов и проект Дмитрий Сватковский.

Следующий проект – по созданию системы менеджмента электронной очереди – вызвал одобрение и восхищение всех членов комиссии. По словам директора компании «Новые решения» Андрея Столярова, проект позволит дистанционно встать в очередь для получения услуг, например, на автомойке. С помощью бесплатных мобильных приложений для конечных пользователей потенциальный клиент встает в так называемую электронную очередь и спокойно ждет вызова через СМС. По оценке Андрея Столярова, в России сегодня существует порядка 13 тысяч автомоек, количество которых постоянно растет (через три года планируется увеличение количества автомоек до 22 тысяч). Инвестиции в проект в течение первого года не должны превысить 5 миллионов рублей, которые в течение года же и окупятся. Для реализации проекта на территории России требуется всего семь человек в Нижнем Новгороде и сто агентов в регионах. Ближнее и дальнее зарубежье – тоже не за горами. «Я думал, что самое выгодное – торговать оружием и наркотиками, но есть, оказывается, вещи куда более выгодные», – в восхищении произнес Эдуард Фияксель. После чего предупредил, что столь привлекательную бизнес-идею надо надежно защитить от возможного заимствования бизнес-конкурентов. Дмитрий Сватковский высказал соображение, что проект может касаться не только очередей в автомойках, но и очередей как таковых. Очевидно, что особую привлекательность для чиновника Сватковского представляет организация электронных очередей в учреждениях государственной власти.

Самое любопытное заключается в том, что у инноватора Столярова не существует своей команды для реализации проекта – даже программист еще не найден. По сути, это проект одного-единственного человека и по формальным признакам не подходит под критерии для попадания в бизнес-инкубатор. Но для того и принимаются правила игры, чтобы делать из них исключения. И такое исключение для Андрея Столярова комиссия сделала.

По итогам заседания конкурсной комиссии все шесть рассмотренных проектов были в итоге одобрены. «Теперь бизнес-инкубатор заполнен более чем на 80%. А значит, появятся новые интересные рабочие места, на рынке возникнут конкурентоспособные компании, которые помогут вывести инновации Нижегородской области на международный уровень, что особенно актуально с учетом вхождения России в ВТО», – резюмировал Дмитрий Сватковский.

Сергей СЛАВИН


 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100