русский     english

поиск по сайту:  
Сегодня 25 апреля 2018 г. среда
Написать письмоКарта сайтаНа главную
О нас Фотогалерея Обратная связь Контакты
 


belarus

vietnam

moldova

Архив изданий | Нижегородская деловая газета | "Нижегородская деловая газета" № 2 (44) от 15.11.2006 г. Порядок как статья дохода | Форель по-деревенски |


Форель по-деревенски

10.3KbУ Николая Владимировича Червякова – собственный рыбхоз с двумя дюжинами прудов. И простая мечта на ближайший год – научиться выращивать в прудах форель, чтобы каждый желающий мог приехать в хозяйство и поудить царской рыбки. Рыба, разумеется, за деньги – рыбхоз же не собес. Но удовольствие от ловли, причем гарантированное, – бесплатно.

– Конечно, гарантированное. В рыбхозе летом в сезон на удочку за день можно наловить пять – семь килограммов карпа. А опытные рыболовы с хорошей снастью выуживали на «бондюэлевский» горох экземпляры на кило и больше. Это же какое удовольствие – выудить такую рыбу!

– Да, рыбаки вас, безусловно, поймут. Но наша рубрика «Личное дело» – о другом удовольствии. Именно о том, которое получает человек, реализующий себя в собственном деле. Вы получаете удовольствие, занимаясь рыбхозом?

– Наверное, получаю… Думаю, что да. Я этим делом занимаюсь 12 лет и просто живу там. Получается, что рыбхоз – моя жизнь. И если бы такая жизнь меня не устраивала, я бы давно занялся чем-то другим. А так, я сплю по ночам спокойно, и руки у меня не трясутся. Хотя, если бы сейчас представилась возможность вернуться на 12 лет назад, думаю, что вряд ли начал все это снова.

– Так тяжело все начиналось?

– Не столько начиналось, сколько выстраивалось.

– А как вы пришли к этим рыбхозовским прудам?

– Я вырос там, на прудах, плавать на них научился. Отец мой работал на этом рыбхозе, который был создан в 30-х годах. И там был во времена моего детства своего рода культурный центр. Были школа, клуб, магазин, деревни вокруг полнолюдные были.

12 лет назад приехал в гости к маме, и пошли мы с сыном на рыбалку. Так не смогли найти не то что рыбы – вода была только в одном водоеме. Оказалось, что директором рыбхоза (к тому времени он был приватизирован) стал мой одноклассник. «Что не занимаетесь хозяйством?» – спрашиваю. «Да вот так случилось, что поголовье погибло, денег нет, государство не помогает. Нам бы денег найти, закупить посадочный материал…»

Словом, выкупил я у них контрольный пакет. При этом они четыре года начисляли зарплату, не получая ее. Пришлось уплатить за них зар-платные налоги за все четыре года, чтобы хозяйство могло нормально функционировать. Закупили посадочный материал, повыпиливали на дрова березы, что проросли прямо в водоемах. Так и начали.

– Николай Владимирович, даже картофель в качестве посадочного материала требует своих знаний, а уж мальки карпа, считай, младенцы. Не боялись, что и у вас поголовье погибнет?

– Вот здесь мне повезло. Дело в том, что 26 процентов паев хозяйства осталось у главного бухгалтера, по образованию она была рыбовод. И на первых порах она много ценного мне подсказала, ввела в курс дел рыбхоза. И сказала, помню, что это нелегкий труд и далеко не прибыльный.

– То есть вы вложили свои деньги в «нелегкий и далеко не прибыльный труд». Не опасаясь, что выйдет из этого известная артель «напрасный труд»?

– Червяков моя фамилия. А есть такой бородатый уже анекдот. Червяк-сын спрашивает у отца: «Пап, а в яблоках хорошо жить?» – «Хорошо, сын, тепло, светло и сытно, только жестковато». «А в персиках, пап?» – «А в персиках вовсе розовый рай, сынок». «Пап, а почему же мы в этом рыбхозовском дерьме живем?» – «Так это родина наша, сынок». Вот и этот рыбхоз – моя родина. Видимо, тогда настал такой момент, что нужно было что-то делать. Я уж прожил к тому времени на свете больше сорока лет.

– Простите, но это пафос. Вы же не вкладывали бы деньги, заведомо зная, что ничего из этого хозяйства не выйдет?

– Нет, конечно… Я всегда знал, как и мог деньги зарабатывать, слава Богу, не обделил он меня этим качеством. Но в данном случае дело не в этом. Я, помню, тогда крепко поругался с двумя бывшими председателями колхозов. Я вот только сейчас, спустя 12 лет, на рыбхозе начал строить свой дом, все эти годы все деньги вкладывал в производство. А они в Дальнем Константинове построили по два дома, разорив при этом два хозяйства. «Что тебе с деньгами-то не работать», – говорили они. А я считаю, что при том их подходе, когда собственная шкура на первом месте, деньги просто не могут появиться. Честные деньги. Они в такой атмосфере не водятся.

А тогда… До меня в районе рыбхоза уже 20 лет не жили люди. Когда был мальчишкой, вокруг было три деревни. Повымерли, ни одной живой души. Была контора рыбхоза, дежурка да дачники. Стал я восстанавливать рыбхоз с сыновьями, друзьями, зятьями, крестный помог. Сейчас там у меня живут и работают три семьи. Мы восстановили погибший рыбхозовский сад. Только в этом году посадили 30 яблонь, 10 груш, 40 саженцев смородины и крыжовника, облепиху, пасеку завели. Мне это интересно.

Я чувствую потенциал рыбхоза. В свое время я закончил сельхозинститут, и у меня, как у предпринимателя, есть большая уверенность в приложении своих способностей именно на рыбхозе, нежели в другом бизнесе. Я вижу большую перспективу. Вот живем мы на глине, значит, можем делать собственный кирпич.

– А земля тоже у вас в собственности?

– Вот это сегодня проблема. Решаем, бьемся над этим вопросом. У нас озера, водоемы в собственности, на каждое озеро есть зеленое свидетельство, а земля под ними в аренде. Озера – это же сооружения рукотворные, плотины, зеркало дна. И это все мое, недвижимость, так сказать. Но под эту недвижимость не дают кредиты. Вот сейчас вокруг национального проекта подняли ажиотаж, там предусматриваются ссуды подсобным хозяйствам до 300 тысяч рублей, фермерским и более крупным хозяйствам – до трех миллионов. Я был на одном семинаре по этому вопросу и понял, что там столько ступеней по инстанциям надо пройти, чтобы получить эти 300 тысяч, – дольше проходишь. Я и не стал бегать. Правда, президент говорил о некоей аквапрограмме, согласно которой будут давать кредиты на закупку новых сортов рыб, форели, осетровых. Ну, записали нас в минсельхозе нижегородском, вроде есть надежда какая-то. Но я уже закупил белого амура, толстолобика.

– И что сейчас представляет собой ваш рыбхоз «Заря»?

– У нас сейчас 26 водоемов. Это нерестовые пруды, зимовальные, выростные и нагульные пруды. Десять лет я занимался восстановлением этих прудов и гидросооружений. У нас сейчас налажен замкнутый цикл: я могу не брать рыбу со стороны. И сейчас у нас задачи простые: восстановление племенного стада. Надо набирать обороты и разводить новые сорта рыб. Осетровые, форель можно растить – у нас проточная вода, пруды стоят на реке, и поэтому остаются санитарно чистыми всегда.

У нас функционируют зимовальные пруды, в которых приток воды организован так, что вода обогащается кислородом естественным путем на специально организованных водопадах. Кроме того, есть компрессорная станция, которую можно подключить всегда в критической ситуации, если кислорода в зимовках недостаточно.

– В самом начале беседы вы сказали, что, пройдя этот путь, вряд ли, представься случай, смогли бы начать снова. А что тогда помогало?

– Трудно все складывалось. Предприятие же было полностью разрушено, не было дороги, столбы линии электропередачи были повалены, все приходилось восстанавливать. Масса проблем была с браконьерами. Ни один же не придет на скотный двор и не скажет там: «Дай мне поросенка». А здесь почему-то считалось, что рыба ничья, можно даром брать и сетями. А каждую рыбину, чтобы ее вырастить до килограмма, нужно шесть раз подержать в руках: проверять, не заболела ли она, насколько упитана и пойдет ли в зиму, затем ее нужно сортировать по озерам. Масса работы. Но какая-то спортивная злость была, желание довести дело до конца и получить результат. И потом, рыбхоз – это моя жизнь.

Петр ЧУРУХОВ

 

6.9Kb

a4

25.6Kb

Дизайн и хостинг Р52.РУ
Copyright © «Курьер-Медиа» 2018

Rambler's Top100